Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

- Ты так уверен, что это твой сын? – задаю вопрос, прежде чем осознаю, что спросила.

- Да, - короткое слово, насквозь пропитанное уверенностью.

- А как твой биологически материал оказался в клинике? Как вообще могли так ошибиться? – а в моих вопросах сомнения.

Я допускаю, даже верю, что он так считает. Но очень сомневаюсь, что это так на самом деле. Мы с Вениамином делали ЭКО в проверенной клинике. И не думаю, что там могли допустить подобную оплошность. Это слишком невероятно, чтобы быть правдой.

Но должна признать, Константин в тысячу раз лучше отец, чем им мог стать мой муж.

- Когда думал, что потерял дочь, - смотрит мне в глаза, - Я морально и физически гнил. Не видел света в конце тьмы, что затопила мою душу. Я зверел, бесновался. Но слишком хорошо тогда постарались, чтобы я поверил. Даже тело покойного ребенка предоставили, - взъерошивает свои волосы. – Через год я сдал материал. Я не оставлял надежды когда-то стать отцом.

За всю историю нашего знакомства, наверное, это самая эмоциональная речь от него.

И пусть Константин по-прежнему говорит в своей спокойной манере, но каждое слово, каждый звук пропитан нечеловеческой болью. Ей пропитан воздух. Физически ощущаю его страдания. Так не лгут. Так не притворятся.

Сейчас он позволил мне, пусть и на несколько минут, заглянуть к себе в душу. Увидеть его настоящим. Для меня это бесценно.

- Ты будешь самым лучшим отцом, - мои слова тоже исходят от сердца.

- Отдыхать, Люб, а не слезы лить, - едва заметная улыбка касается его губ.

Наклоняется и вытирает подушечками пальцев мои слезы. А я даже не замечаю, что плачу. Я как губка впитываю его эмоции. Хочу разделить с ним даже боль.

- Как скажешь, - шепчу пересохшими губами.

- Вот и отлично, - проводит рукой по моим волосам. Всматривается в мое лицо. Зависает на несколько секунд, будто над чем-то размышляет.

И покидает мою комнату.

Смотрю ему в след. И очень хочется крикнуть: «Останься со мной!». Но я молчу…

***

Утром просыпаюсь и судорожно хватаю ртом раскаленный воздух.

Тело объято огнем. А перед глазами все еще тот сон, что терзал меня всю ночь. Мне снился Константин, и даже стыдно в мыслях вспоминать, что он со мной вытворял во сне. В здравом уме я бы до такого никогда не додумалась. А сейчас мое тело, будто взбунтовалось и требует воплотить все эти бесстыдства в жизнь.

Этот мужчина сводит меня с ума. С трудом покидаю постель. Плетусь в ванную комнату и долго умываюсь холодной водой. Дурман не проходит.