Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Глава 5

– Я тебя чему всегда учила? – с таким возмущенным воплем бабушка ворвалась в мою спальню часа через полтора после ужина, усыпив дедушкину бдительность, заодно поиграв у него на нервах и выудив, наверняка, максимум полезной информации."

"Я пристыженно замолчала и опустила глаза, всем своим видом показывая, что ее уроки я помню, даже если меня поднять меня посреди ночи после заклятья крепкого сна, которым некогда прокляли, по слухам, одну красавицу. Но Мелисандра Ленгтон моим смиренным видом не прониклась и, уперев руки в бока, отчеканила по слогам:

– Не по-па-дай-ся!

Первое правило любой уважающей себя ведьмы.

Пакости, сколько душа желает, но при этом ты должна выглядеть настолько невинной, насколько может быть только жрица Верховных богов. И уж точно к твоим родственникам не должны заявляться старшие братья жертв ведьминского произвола!

– Ну ба-абуль… – протянула я, строя ей жалобные глазки. Хотя прекрасно знала – ее строгость напускная, что бы я ни натворила, герцогиня Хоксберри меня поддержит и уж точно не даст меня в обиду всяким там ученым чернокнижникам.

– Я вообще понятия не имею, зачем он приезжает. Мы с ним даже не знакомы.

Это была чистая правда. Слышала я о Рейстлине Кинстере много, пугающе много, а вот видеть ни разу не доводилось.

Даже Ларс при упоминании брата все время сжимался, словно искренне его опасался. В общем, связываться с чернокнижником мне не очень хотелось.

– Зато ты неплохо знакома с его братцем, – не впечатлилась моей жалобной речью бабушка.

– Хотя деду об этом факте точно знать не следует, слишком он у нас ранимый. Что ты с его братцем натворила?

Невольно я восхитилась ею: смотрит в самую суть вещей. Не стала докапываться о причинах, сразу перешла к последствиям. Да и зачем? И так ясно, что просто так ни одна ведьма ничего делать не будет.

– Ну-у-у… – я невольно замялась. – Аларис стал чуточку…кхм…рогатым.

– Чуточку или козлом? – деловито уточнила Мелисандра Ленгтон. Вопрос был не праздный: между полным превращением и частичной трансформацией разница огромная, не говоря уже о том, что во втором случае нередко у жертв сохраняется возможность говорить, а, значит, и жаловаться.

– Чуточку, – вздохнула я. – У него рога выросли. Розовые. И пятачок, но тот за ночь сошел.

Мелисандра витиевато выругалась, так, что я невольно заслушалась и чуть было не побежала конспектировать: подобные выражения нашим студентам даже не снились.