Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Когда опасность взрыва миновала, они, несмотря на многочисленные ожоги, вновь встали к оружию, чтобы метким огнем уничтожать засевших вдоль берега самураев.

Спустя несколько минут шальной пулей, проникшей во вторую башню, был тяжело ранен в грудь навылет командир башни старшина 1-й статьи Дубровин. Падающего командира подхватили на руки стоявшие рядом товарищи и уложили на палубу. Замочный правого орудия старший комендор Бачурин, заняв его место, воскликнул: «Отомстим врагу за нашего командира! Смерть самураям! Огонь!» И башня продолжала с прежней меткостью посылать во врага снаряд за снарядом.

Пример мужества, стойкости, героизма и беззаветной преданности долгу показали матросы-комендоры Артиков и Антонов. Оба они находились на одном боевом посту и обслуживали 20-мм автоматическую пушку «Эрликон». Оба почти одновременно были ранены в ноги, но ни один не оставил боевого поста. Наложив на раны повязки, они продолжали вести по врагу меткий огонь и ушли на пункт медицинской помощи только после команды: «Прекратить огонь!»

Когда расстроенные боевые порядки японской дивизии остались позади, огонь по берегу был прекращен.

Первая часть задачи, поставленная перед ДРО, была решена. Он настиг японскую дивизию «Южных морей» и нанес ей серьезный урон. Теперь оставалось не допустить дальнейшего движения дивизии в направлении Саньсин — Харбин. Для этого надо было выбрать и занять выгодную огневую позицию, пристрелять несколько приметных реперов по правому берегу реки Сунгари и при попытке противника воспользоваться прибрежной дорогой Цзямусы — Саньсин артиллерийским огнем вынудить его повернуть вспять.

Трофейный японский бронекатер «Датун»В четырех километрах выше места боя такая позиция была найдена. Крутой изгиб реки скрывал корабль от наблюдения со стороны Хуньхэдао. С корабля же великолепно просматривалась прибрежная дорога, пристрелять которую не представляло большого труда. Это и было сделано, на что было израсходовано всего два снаряда. В этом месте монитор встал на якорь.[30] Я спустился в кают-компанию, где был развернут пункт медицинской помощи, и осведомился о раненых.

Их было девять человек, все они находились уже здесь, и всем им была оказана необходимая медицинская помощь. Лекарский помощник доложил мне характер ранений каждого. По его оценке, наиболее опасным было ранение старшины Дубровина. Самурайская пуля пробила ему грудь навылет очень близко к сердцу и могла повредить крупные кровеносные сосуды.

Все раненые в течение месяца вернулись в строй.