Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Наблюдаю через зеркало картинку того, как её рука тянется к клитору, понимая, что придумать что-то более возбуждающее и порочное сложно.

Сжимаю её бедра, вколачиваясь в неё, рассматривая её гибкое тело через гладкую поверхность зеркала. В ней все создано для утоления моего желания, и я замедляю свои движения, медленно выходя из неё, чтобы вновь заполнить её собой. Алена закатывает глаза, продолжая себя стимулировать, и я накрываю её ладонь на лобке своей, утопая в её влаге, помогая ей достигнуть пика. Громкие стоны моей девочки ласкают мне слух, множа удовольствие.

Из головы совершенно вылетело, что их можно услышать на первом этаже.

Её тело пронзают такие сильные судороги, что мне приходится с силой прижать к себе девушку, иначе она непременно упала бы на пол. Обнимаю её, продолжая находиться внутри её тела, совершая короткие толчки, которые только продлевают агонию. От этого зрелища я больше не в состоянии себя сдерживать и кончаю, находясь глубоко в ней, не покидая её тела пока полностью не извергаюсь в нее.

Она обмякла в моих руках – горячая, с влажной от нашего пота кожей и бедрами, по которым была размазана её влага, глаза прикрыты, грудь тяжело поднимается и опадает, и это та самая фантазия, которая поднималась в памяти, когда мне требовалось кончить в одиночестве, потому что за десять лет её реакция не изменилась.

– Извини, ты не хотела забеременеть от меня, – шепчу ей на ухо, не уверенный, что она сможет разобрать сейчас смысл сказанных слов, – так точно не забеременеешь.

Я отпускаю её, и Алена медленно сползает по моему телу на пол, находясь в пограничном состоянии между наслаждением и действительностью.

Застегиваю ширинку и умываю руки, переступив через неё, чувствуя полное удовлетворение. На выходе меня останавливает вид моей спермы, медленно вытекающей из её попки, и я останавливаюсь, фиксируя это в памяти. В моем крайне эгоистичном мозгу возникают размышления о том, что сегодня вряд ли Андрею что-то перепадет.

Глава 23

АленаАндрей казался до того воспитанным и интеллигентным мужчиной, что, когда он вывел меня на веранду, его задетое самолюбие показало его личность с обратной стороны, крайне меня поразив.

Судя по тому, что эти двое были давно знакомы, подозреваю, их соперничество возникло задолго до меня."

"Он ходил из угла в угол, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами, основными из которых были возмущение и гнев. Личина интеллигента сменилась на задетого самца, территорию которого метил вожак недружественной стаи.