И в аду есть герои читать онлайн

«Не все ли равно, откуда пришел Лешенька? Он был здесь, и это главное! Я научилась вызывать его и смогу сделать это еще раз».

Девушка осеклась.

«Странно…»

Она вплотную подошла к зеркалу и внимательно посмотрела в свои глаза, черные, глубокие, красивые, Вероника очень гордилась ими, но теперь радужную оболочку окантовывал странный золотистый круг.

«Откуда он взялся?»

«Ты приняла «стим», и тебе удалось вызвать Лешеньку».

«Но этот круг?»

В памяти всплыло золотистое сияние, возникшее в зеркале при появлении Лешеньки.

Девушка прошла на кухню, включила электрический чайник, достала банку растворимого кофе, вытряхнула из пачки сигарету и закурила.

«Стим» делает меня другой. «Стим» делает меня сильной!»

«Стим» – это ключ».

Вероника вздрогнула и испуганно оглядела кухню:

– Кто это сказал?

Ответом ей было лишь негромкое шипение закипающего чайника. Фраза прозвучала у нее в голове. Это была ее мысль… чужая мысль… ее…

– Ключ к чему?

«Стим» делает тебя другой».

Девушка судорожно раздавила в пепельнице сигарету:

– Кто ты?

«Я – это ты».

– Я схожу с ума?

«Ты обретаешь себя».

Вероника нервно рассмеялась:

– А я еще считала, что «стим» лучше героина. Надо все-таки завязывать с наркотиками.

«Тогда забудь о Лешеньке».

Девушка поджала губы:

– Я люблю его. Лешенька, сильный, нежный, ласковый. Как можно бросить его там, по ту сторону зеркала? Я люблю…

«У нас есть еще одна ампула «стима» – прими ее!»

– Зачем?

«Прими. Мы должны быть вместе».

Чайник щелкнул, сообщая о том, что вода закипела, но Вероника уже не хотела кофе. Она вернулась в свою комнату и задумчиво достала из сумочки последнюю ампулу «стима».

* * *Чуйский трактАлтай, 31 июля, вторник,11.37 (время московское)Подержанный «пазик» с обреченной покорностью слепой цирковой лошади совершал привычный маршрут: не спеша преодолевал бессчетные версты Чуйского тракта, с каждым часом все более удаляясь от центров цивилизации. Вся жизнь маленького автобуса прошла на этой дороге, и его бело-зеленое тело настолько примелькалось, что уже не выглядело инородным предметом на широкой груди могучих алтайских просторов.