Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Ты теперь меня везде преследовать будешь, да? Мне от тебя не избавиться? Никак?

И снова тишина. Перед тем как ответить, Захаров сглатывает."

"– Нет, не буду преследовать. Но и отказываться от тебя не собираюсь. И от ребенка своего тоже. Можешь считать меня последним кретином, но малыш должен родиться в браке, Мирослава.

– Боже, – из горла вырывается смех. Скорее нервный и раздраженный. – Ты таким образом мне предложение руки и сердца делаешь?

Тимур тяжело вздыхает, потирает ладонью заросший щетиной подбородок, затем лицо.

В глазах его отражается горечь с нотками злости.

Мне не до шуток. От слова совсем. Но сейчас хочется язвить, выплеснуть всю отрицательную энергию из себя. Наверное, детский поступок. Не отрицаю.

– Знаешь, Тимур. Когда-то мы сидели с тобой вот так напротив друг друга. В ресторане. Я буквально летала от счастья, когда ты меня на свидание звал. И… Знаешь, о чем я тогда мечтала, разглядывая исподтишка тебя? – откидываюсь на спинку стула и пробегаю по его лицу мимолетным взглядом.

Интересно, почему я в него влюбилась с первого взгляда? Ну да, красивый. Со спортивным телосложением. Широкие плечи и мощный торс. Но больше всего я тогда думала о другом. Скорее вытащить себя из того дерьма, в котором жила. И самоуверенность, сила Тимура давали мне повод верить в него. Я считала его своим спасением.

– О чем? – глухо спрашивает он.

Меня поражает его спокойствие. Куда делся тот полный ненависти Захаров? Куда делся тот, который одним взглядом готов был убить меня?

– Чтобы ты меня спас от брата.

Не знаю почему, но… – усмехаясь, качаю головой. – Я так верила… И его теперь действительно нет. В принципе, знаешь, так и получилось. Избавилась я от Матвея. Не без твоей помощи, естественно. Но больше всего его смерть сыграла тебе на руку, не? – поднимаю на него вопросительный взгляд. – Как ты сейчас себя чувствуешь? Враг уничтожен. Ты, считай, отомстил. Что дальше? Ты действительно готов принять ребенка, которого родит тебе сестра подонка? Сестра того, кто убил твою…кхм… – откашливаюсь.

– Возлюбленную и дочь?

Полные губы мужчины подмижаются, превращаясь в две тонкие полоски. А в ладони Захаров сжимает карандаш, который вертит в руке с того момента, как сел за стол.

Ответить на мои вопросы Тимур не успевает, поскольку слышится трель телефонного звонка. Захаров достает мобильник из кармана, всматривается в экран. Потом поднимает на меня взгляд.