Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— О! Сай, хотела попросить… А сделай мне цепочку, я шар медальоном носить буду, — воскликнула и вскочила с постели.

Ледяной жадно проследил за каждым движением моей обнаженной фигуры. Но даже моё тело в этот раз мужчину не отвлекло. Он почувствовал мои метания и явно не собирался отступать.

— Сделаю, — кивнул, забирая у вернувшейся в постель меня из рук подарок. — После того, как расскажешь, что творится в твоей голове.

Я заметила, после ночи в Ледяном замке и трёхдневной паузы Сайгон существенно изменился. Он стал жестче и больше не сомневался ни в себе, ни во мне, ведя себя со мной расковано и спокойно.

Это ужасно порадовало, поскольку я думала, что на привыкание уйдет много больше времени и сил.

— Дело в Таслане, — на выдохе протараторила и вытаращила глаза, немигающим взглядом наблюдая за каждой переменой на лице мужа.

Воин удивленно приподнял брови и приоткрыл рот. Очевидно, моё заявление его серьёзно ошеломило, поскольку он ещё долго не мог подобрать слов для ответа.

— А что с ним не так? — наконец выдал граф.

Он искренне недоумевал.

— Нет, с ним всё так! — воскликнула, перепугавшись, что могу случайно разругать старых друзей. — То есть, не совсем… Вообще, по большей части, это со мной не так… Но с ним тоже… — путано проговорила, встряхивая головой.

Сайгон ещё сильнее удивился, рассматривая меня так, словно впервые видел. Я сама себе поражалась после встречи с Тасланом. Его появление в моей жизни открыло мне меня с другой стороны.

К Рагнару и Сайгону у меня появились чувства уже после брака, потому толком поубиваться по поводу наших отношений я не успела.

Герцог же понравился мне до, и, как и в любой заинтересовавшейся мужчиной женщине, во мне проснулись опасения и сомнения. Моя самоуверенность несколько поубавилась, сдувшись перед жизненными обстоятельствами. Таслан может мне отказать, а, если что и сложится, просто уйти. Характер этого ксавийца с легкостью переплюнул всех остальных. Эта птичка вольная и упрямая. А ещё серьёзно раненная…

Однажды подбитое любовью сердце больше не боится одиночества.

Уже потерявшему самое важное не так страшно сжигать мосты.

Самые опасные люди — те, кто не боятся жестко и безоговорочно рвать нити. А он, кажется, из таких.

— Он тебе нравится! — внезапно догадался Сайгон, внимательно разглядывая моё покрасневшее растерянное лицо. — Ты не просто так спрашивала о нём до этого, верно?

Я задержала дыхание, разглядывая его в ответ. Мужчина не казался злым, расстроенным или обиженным.