Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Да! Доброй ночи!

Нэн вплыла за мной следом, и я в очередной раз поразилась, насколько похожи бывают выражения лица у моего призрачного дядюшки и вполне живой нянюшки.

– Что? Мы ведем расследование!

– Аааа, – многозначительно покивала Нэн. – Оно и видно…

– Просыпайтесь, барышня! Там ваш кавалер уже три раза “ненароком” по коридору проходился, а постучать не решается. Совесть-то имейте!

Вздрогнув, я открыла глаза. У нас же следственный эксперимент! И Рэмвилл не может уехать на работу без меня.

А я тут… воспоминаниям предаюсь.

– Нэн, сегодня мне понадобится женское платье.

– Ну наконец-то!

Этим утром частного сыщика Патрика Вилкинса ждал у входа в дом закрытый экипаж.

И частный сыщик Вилкинс не заставил себя ждать – появившись почему-то с объемистым саквояжем в руках.

Может, кого-то и удивило бы, что экипаж его поджидал не простой, а полицейский – с зарешеченными окошками, но… чего еще ждать от человека с такой профессией! Может, полиции помогает кого ловить. А может, и самого уже поймали… кто знает?

Дверцу экипажа распахнул передо мной самолично глава доревилльского полицейского управления ниссард Клод Рэмвилл.

Кому же еще? Его мобиль сегодня остался стоять в сарае при доме – для нашего плана он никак не годился. Мало что открыт всем взглядам, так ведь и тесноват…

Правда, надо сказать, возок с зарешеченными оконцами тоже особенным простором не отличался. Сидя друг напротив друга, мы едва не соприкасались коленями.

…И где здесь будет помещаться еще и Нэн – ума не приложу! На широкие юбки эта, с позволения сказать, повозка, кажется, не рассчитана.

– Мрачненько тут у вас, – заметила я, озираясь. – Вы бы еще кандалы где пристегнули…

– А чего вы ждали? – огрызнулся заметно нервничающий Рэмвилл, – мы в этом экипаже задержанных в тюрьму перевозим. Полицейские коляски все открытые.

– А если дождь? – тут же заинтересовалась я. Вообще-то в наших краях и лета-то – с ноготок, а после большую часть года что ни дождь, то туман.

А порой и не отличишь толком одно от другого.

– Служба у нас тяжелая, – скорбно подтвердил Рэмвилл. – И опасная! А полицейскому при исполнении надо быть готовым в случае чего быстро выпрыгнуть из экипажа, а не возиться с дверцами и приступками.

Я только фыркнула. Сам-то на мобиле разъезжает, а у того верх поднимается!

Экипаж, дернувшись, тронулся с места.

Взгляды остановились на моем саквояже одновременно. И сглотнули мы, кажется, тоже разом.