Господин следователь. Книга четвертая читать онлайн

А коли урядник посчитал, что преступления нет, так я-то чего могу сделать?

— А про то, что ты сам обязан принимать полицейские меры к раскрытию преступлений, позабыл? — напомнил исправник. — И на урядника не кивай, стрелку на него не переводи.

— К-какую стрелку? — икнул от страха старшина.

Раньше у Абрютина подобного выражения не было. Воспитанный же человек. Неужели у меня нахватался?

Василий Яковлевич встал, подошел к мужику. Посмотрел на него так пристально, что волостной старшина сжался, ожидая удара. Но исправник только положил ему руку на плечо и почти ласково сказал:

— Ежели через полчаса могилу раскапывать не начнете, то через час здесь будет другой староста.

И не говори, что тебя волостной ход на должность поставил. Сход поставил, а я возьму, и отставлю. Ты себе землицы-то много успел отхватить, старшина хренов? Или только чужим покосом обошелся?

— Да я, ваше высокоблагородие… это самое, — попытался что-то объяснить старшина, но Абрютин не желал слушать никаких объяснений.

— Тузов, ты чего-то не понял? Тебе урядник приказ отдал, что еще? Выполнить и доложить.

Волостной старшина еще хлопал глазами, но Смирнов уже сграбастал мужика за рукав, развернул его по направлению к двери и прорычал:

— Тебе какая команда была? Могилу копать. Или мужика выкопаешь, или сам туда заберешься. Бегом пошел выполнять!

Старообрядческое кладбище располагалось метров за двести от главного погоста Пачевской волости. Чуть было не написал — от православного, но и староверы ведь тоже не католики и не лютеране!

А между двумя кладбищами — храм Покрова Пресвятой Богородицы.

Напрашивалось что-то умное и философское, но эти мысли оставлю при себе.

Старообрядческое кладбище мало чем отличалось от наших, канонических. Разве что, кресты под крышей. Если не ошибаюсь, подобные кресты именуются голубцами? «Вживую» я таких не видел, только на фотографиях.

Крестьянского бунта, связанного с самодурством городского начальства, потребовавшего откопать покойника, не произошло. Наверное, если бы мы посягнули на поля или покосы, могли бы и за топоры взяться, а тут нечто иное.

Слухи об убийстве наверняка распространились, а убийства нормальные люди не жалуют.

Но я, как последний дурак, время от времени засовывал руку в карман и нащупывал рукоять револьвера, раздумывая — не замерзла ли на морозе смазка?"

"Народ, разумеется, толпился — как же без этого? но городовые, а также мы с Абрютиным, изображали оцепление, чтобы не подпускать к могиле ни безутешную вдову, ни сирот.