А всё Сигурд, этот тихоня! Недаром Дерви всегда говорил, что он ожидает от старшего брата только самое плохое, больно уж он был нелюдим…
Лорд Лейсхен грязно выругался и прикрыл глаза. Не то, чтобы он так переживал по поводу судьбы своего старшего сына, но вот его собственное будущее и будущее его земель волновали его до крайности… Или он плохо знает Свейна Олвуда, или тот найдёт способ обернуть нападение на свою дочь исключительно к своей пользе…
Признаться честно, лорд Лейсхен, тогда будучи ещё наследником главы клана, никак не мог предположить, что небольшая интрижка, которая у него случилась с хорошенькой дочкой кузнеца из ближайшего селения, может обернуться большими проблемами.
Девчушке едва исполнилось семнадцать лет и высокий, красивый и любезный сын местного лорда выгодно отличался на фоне местных парней, которые и могли только молчать в её присутствии да хмуро топтаться на месте… а Торрен – он был не таким… улыбался, когда видел её, говорил комплименты, которые девчонка принимала за чистую монету, думала: «И бывает же такое!».
А потом… Да, девчонка забеременела, что же, такое случается. Её отец, узнав про это, не испугался возможных последствий, а пошёл к отцу Торрена и высказал всё, что думает об этой связи. Тот был разозлён до крайности, и велел, ну… одним словом, Торрену пришлось признать новорожденного мальчика своим сыном, пусть и рождённым вне брака. А бедняжка вскоре после родов заболела горячкой и слегла, а после и умерла, перед смертью взяв обещание, что Торрен позаботится о своём сыне.
Так и вышло, младенец не был выкинут за порог. Даже последующая женитьба ничего не изменила в судьбе Сигурда, поскольку тот воспитывался вместе с младшим братом и с самого детства показывал склонности к военному делу, обещая в будущем стать надёжной опорой младшего брата, когда случиться Дейви сталь лордом этих земель. А что до молчаливости и нелюдимости Сигурда, так это никак не мешало ему быть хорошим воином и почтительным сыном, а большего Торрен и не требовал от парня…
Какой-то парень из челяди Олвудов вышел на крыльцо и состроив фальшивую и печальную физиономию, заявил, что милорды нынче не том настроении, чтобы общаться с кем бы то ни было, и сообщают, что самого Торрена и его сына никто не задерживает.
Лорд Лейсхен, спускаясь с крыльца, постарался сдержать облегчённый вздох – кажется, прямо сейчас ему не собираются выдвигать никаких обвинений в том, что нападение на леди Камиллу было спланировано с участием Торрена.
