Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Прошло не менее минуты прежде чем каркас наполнился энергией и я открыла глаза, кивнула стоящей рядом Тиниэль и та сказала Ягену:

— Выступайте.

Парень кивнул, махнул рукой разношерстному отряду, и они, обойдя меня, стали медленно идти в направлении лагеря кобольдов.

— Я поддержу тебя, — ещё раз напомнила мне демоница.

Я благодарно улыбнулась, выдохнула, выбрала точкой приложения самую высокую палатку в центре лагеря и спустила заклинание с поводка. Огромная магическая мощь прошла сквозь меня, концентрируясь на замершем лагере, и взорвалась ревущим огненным вихрем.

Я увидела как сгорают в нём дикари, разлетаются в стороны палатки, плавятся камни и плоть, а потом пришла отдача.

Ощущения были такие, словно меня ударили бревном в грудь – весь воздух со стоном вылетел из лёгких, чудовищная боль пронзила каждую клетку моего тела, я почувствовала на губах металлический привкус крови, в ушах стоял грохот, в глазах потемнело, а череп словно сдавило стальным обручем.

Наконец боль схлынула, зрение вернулась, а невероятный рёв в ушах немного утих.

Оказалось, что я лежала на земле, головой на коленях Тиниэль.

— Фаф фсе профло… — я нахмурился и вытащила изо рта толстый обломок ветки.

Демоница молча указала взглядом.

***

Яген был на полпути к лагерю, когда туда ударило моё торнадо. Волна жара докатилась даже досюда, и юноша прикрыл глаза, а когда открыл их, пламенный вихрь уже исчез, оставив за собой только крики раненых и умирающих кобольдов.

— Хозяйка сильно-сильно колдовать, — рявкнула огненная башка Виллампа, — так вам и надо, недомерки!

Блондин понял, что ещё секунда и фамильяры рванутся кто куда.

Они должны были подчиняться его приказам, но чудовищный откат заклинания вырубил меня и из-за этого незримые нити контрактов ослабли, дав этому зоопарку свободу воли. Поняв это, Яген выпрямился, заорав «Вперёд!» выхватил меч и побежал к лагерю. Справа от него мелькнул Снежок, прямо в прыжке увеличиваясь в размерах, и перемахнув жалкое подобие насыпи отхватил голову поднявшегося на неё кобольда, приземлился на другой стороне, поднял башку, ставшую размером с хорошую бочку и направил в небо леденящий душу вой.

Вилламп даже под чудовищной мощью не мог похвастаться большой скоростью, но увеличение и так огромной силы давало проходимость танка – насыпь эттин просто прошёл насквозь и тут же обе его головы накрыли огненным и ледяным дыханием собирающихся атаковать кобольдов.