Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Блондин перевёл взгляд на нас с Тиниэль, и я в ужасе захлопала глазами:

— Неужели ты отправишь хрупких девушек таскать трупы?

Хитро улыбаясь, Генриетта подошла к нему, хлопнула по плечу и сказала:

— Сам заварил, сам и расхлёбывай, дорогой братец.

С плеча Тиниэль раздался утвердительный писк маленькой гидры.

***

— Ох… — протянула я, спрыгивая из брички на землю — мы точно по адресу приехали?

— А что не так? — удивлённо спросила Тиниэль, расплачиваясь с извозчиком. Пока она отсчитывала деньги, мужик задумчиво пялился в её глубокое декольте.

— Ты серьёзно сейчас? — спросила я, тыкая в здание предполагаемого театра пальцем.

Девушка погладила подбородок и сказала:

— Ты права, мне лучше переформулировать – а что ты ожидала от театра, принадлежащего человеку, который одевается и ведёт себя как наш новый знакомый?

Я открыла рот, закрыла и наконец пожала плечами. Ну да, не поспоришь.

Здание стояло на пустыре, и из-за этого бросалось в глаза ещё сильнее. Вообще, если бы меня попросили описать его одним предложением, я сказала бы что-то вроде «представьте, что у Шеогората и Слаанеш был ребёнок, которого с детства держали на диете из ЛСД, и когда он вырос, то стал архитектором».

Да, это не было бы точным описанием, но дало бы хорошее представление об общем впечатлении, которое оставлял театр. Если же чуть точнее…

Здание походило на театр «Глобус», как это ни странно, только было явно крупнее того, как знаменитое место работы Шекспира изображали на картинках.

Трёхэтажную крышу поддерживали высокие колонны, по бокам массивного главного входа стояли изящные статуи. Стены и перекрытия украшены барельефами. Так при чём тут Слаанеш и Шео? Ну… Стены театра сверху донизу были выкрашены каким-то невообразимым узором фиолетово-салатовой краски. Статуи у входа были раскрашенными под арлекинов молодыми женщинами и мужчинами в весьма однозначных позициях, барельефы на стенах тоже показывали именно это действо. Высокие колонны были выполнены в виде женских ног, согнутых в колене где-то там наверху и будто готовых вот прям щас скакнуть вместе с театром куда-то через реку, ну а пока приветливо раздвинутыми так, что главный вход был… ну блин, догадайтесь с трёх попыток, где визуально располагался главный вход.

— А мне нравится, — заметила Тиниэль, — напоминает о доме.

— Теперь я одновременно хочу побывать у тебя дома, и не хочу даже представлять, как он выглядит, — покачала головой я.