Генерал Скала и сиротка читать онлайн

— Новые провинциальные игрушки, это прекрасно. Тогда мы еще встретимся, милая, — пропел блондин, наклонившись так, что нас с Анифой обдало сладким запахом ванили. — Если кто-нибудь будет тянуть к тебе грязные руки, скажи, что ты собственность принца Кондегро! Людвига! Пока я не разберусь, пусть никто не подходит

— Брат! — позвал его явно заскучавший второй, повзрослее.

— Сейчас, — зеленые глаза сверкнули холодно и недовольно. Что странно смотрелось на улыбающемся лице. Он сделал небольшую паузу и снова расслабленно замурлыкал, — Милая, только переоденься.

— Вы… — начала я, закипая от ярости.

Жестко ударив своего коня шенкелем в бок, так что тот всхрапнул, дернувшись, принц двинулся дальше. А за ним и вся процессия. Проезжая вперед веселым гомоном, яркими шелками и душными запахами парфюма.

— Это он сказал тебе или мне? — полуобморочно спросила меня Анифа. — И почему я чернявка? Я же почти белокожая.

— Да потому что она от рождения бледная, — раздался голос Мириам, все это время просидевшей незаметной мышкой. — Говорила я тебе, Анифа, перестань бегать по саду, загар не в моде…

Пора и мне сказать свое веское слово. Подхватив повод своего коня, я передала его ближайшему стражу. Убрала за ухо снова меня предавший локон и сообщила:

— Я обдумала ситуацию, взвесила «за» и «против»…. а самое главное — внимательно вас послушала.

Забравшаяся за мной следом Анифа чуть не промахнулась мимо сиденья, качнулась, вцепившись в сестру.

— Хани! Как ты так можешь?! Нас ждут во дворце!

— Щеки только в порядок приведем, загар с них уберем и все, — присоединилась Мириам.

Не понимаю, что не понравилось принцу в оттенке их кожи. Нежная южная смуглость смешалась у обеих с молочным оттенком Хельвинов и получилось очень красиво.

— Дело не в коже, а в том, как ведут себя принцы. Вы что, не видели? Они — развращенные эгоисты! Жить рядом с ними будет просто опасно."

"— Я тебе люблю, Хани, но ты такая чопорная, зажатая, — выпалила Мириам. — Ты бы о нас хоть немного подумала. Маменька опять в четырех стенах закроет, хоть вешайся. Сил совсем нет, я плачу ночами.