Фейсконтроль на главную роль читать онлайн

Один другому сказал – приврал, второй третьему – напутал, и понеслась карусель, где ложь, где правда, не поймешь, семь дней вилами не разгрести. Чего уж там про древний мир говорить, если и про прошлый век уже истины не найдешь. А ведь сами тогда жили, да все забыли. Я Софью Скавронскую помню.

– Да ну? – восхитилась я.

– Что ж тут странного, – протянула Матренкина. – Сколько мне, по-твоему, лет?

– Сто, – с ходу ляпнула я.

– Тю, дура! – тихо засмеялась старуха. – Хотя, спасибо, от души мне долголетия пожелала. Но, надеюсь, Господь раньше меня приберет.

Лариса легко встала и вошла в дом. Я посеменила за ней, миновала длинный темный коридор, отодвинула цветастую занавеску и попала в удивительную для сельской старухи комнату. Никаких ковров на стене, комодов, прикрытых кружевными салфетками, диванов с гобеленовыми покрывалами и домотканых дорожек.

Посреди квадратной комнаты лежал пушистый ковер теплых коричнево-розовых тонов, у окна стоял старинный письменный стол с древними бронзовыми чернильницами и подставкой для ручки с открытым пером. Здесь же была лампа в виде античного бога (вещь определенно ценная, конца девятнадцатого века). Но больше всего меня удивили книги – их тут было несметное количество, они теснились на полках, лежали на подоконниках, на уютном диване, в двух глубоких креслах и даже на полу.

– Ты тут обожди, – приказала Лариса и ушла на кухню."

"Я села в кресло и взяла одно издание. «Имя Розы» Умберто Эко. Следующая книга оказалась еще интересней, она принадлежала перу великого японца Кобо Абэ. Если эти произведения читает Матренкина, то у нее хороший вкус и, очевидно, прекрасное образование. Я встала и подошла к полкам, висевшим в простенке между окнами. Ну надо же, здесь медицинская литература, всякие справочники, как у моей подруги, хирурга Оксаны, пособия по лекарственным травам.