Феромон читать онлайн

Затянутые металлической сеткой лампы. Поцарапанный, старый, до боли знакомый бейсбольный щит.

- Эйвер Хант, - повыше вскидываю подбородок. - Я люблю тебя.

28. Эйвер

- Анна? Анна!

Твою мать, да что со связью! Чёрт знает, сколько я уже ору в эту дурацкую трубку, а там только что-то хрипит, шипит, булькает и вообще происходит хрен знает что.

- Анна! - И снова слышу в ответ только её «Эйвер. Эйвер». Неровный, тихий, шелестящий, словно выдох, голос, шепчущий моё имя. Он заставляет меня затаить дыхание, но сколько ни прислушиваюсь, больше ничего не слышу.

Проклятье! А я так обрадовался, что она звонила. Разволновался. Просто полный абзац. Как пацан. Может, конечно, ждал плохих новостей, только кому я вру? Я ждал, что это связано с чем угодно, только не с работой. Надеялся, она спросит как дела, чем занимаюсь. Спросит где я.

А, собственно, где я? Вернее, куда же ехать? Судя по позднему часу, в гостиницу. Только город немаленький, и вопрос, какую церковь выбрала Ива Уорд для завтрашней церемонии, остался открытым.

Долго расхаживаю по президентскому люксу в раздумьях. В конце концов, я не пылкий возлюбленный, что умыкнуть невесту у алтаря. И ежу понятно, что Ив не любит Ричарда, но прежде чем даст клятву, я должен открыть ей глаза на правду. Должен!

Видимо, сегодня день сложных разговоров. Сделав глубокий вздох, набираю номер, по которому не звонил больше пяти лет.

- Эйвер?

- Привет, пап.

- Эйвер! - голос отца, родной, хрипловатый, радостный заставляет стиснуть зубы. Проклятье, а я ведь по нему скучал. - Какими судьбами? Неужели прилетел на свадьбу?

Он частит, волнуется, шумно дышит.

- Пап, может встретимся? Выпьем по стаканчику? - не знаю: просто хочу его видеть или действительно такие вещи по телефону не говорят.

Но он соглашается. Легко. На первый же бар, что я называю. Не думая о том, далеко ли ему ехать, удобно ли будет возвращаться. Чёрт, я до слёз отвык, когда кто-то дорожит мной настолько, что готов кинуться посреди ночи в любой конец города просто меня увидеть.

- Пап, - поднимаюсь из-за столика ему навстречу.

- Эйви!

Сердце обмирает, когда отец крепко стискивает меня в своих мускулистых ручищах, и сжимается от жалости, когда он начинает суетиться, не зная, куда пристроить свою потёртую кепку. То кладёт её рядом на стол, то мнёт в руках, то бросает на соседний стул.

А он всё же сдал. Поседел. Осунулся. Постарел.