Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А потом пробираюсь сквозь кусты и долго всматриваюсь сквозь тонкую штору, пока глаза привыкают к царящей в комнате темноте.

Она спит. Просто спит. Обняв подушку. Свернувшись калачиком. Подтянув к груди колени. Дышит ровно и спокойно. И на её безымянном пальце всё ещё поблёскивает проклятое кольцо. Она не сняла его, даже оставшись одна.

Как верный пёс я сажусь на крыльце на страже её сна. И сейчас моё единственное желание - погасить луну, что выползает на небосклон так не вовремя, чтобы не будила её своим светом. И большего я не хочу.

Только чтобы ничто не тревожило её сон. Не мучило. Не беспокоило.

Опираясь затылком на косяк её двери, я рассматриваю тучи, что сгущаются на небосводе. На мигающие звёзды, что то мелькают, то исчезают между ними.

Вытянув ноги, на её крыльце я встречаю ночь.

Подняв воротник, борюсь с холодом и налетевшим ветром.

И даже первые капли дождя не пугают меня.

Не знаю, спал я или грезил наяву, но только к утру, промокнув насквозь и продрогнув до костей, я всё же заставляю себя встать и идти.

Втянув голову в плечи, наступая в лужи, я заставляю себя переставлять ноги.

Я заставляю себя уходить от неё.

Всю ночь я думал, что скажу. Искал правильные слова, подбирал красивые аргументы, подключал логику, рассудок и интуицию, но к утру понял какая это всё херня.

Это для меня всё происходит в новинку. Я чувствую себя снова восемнадцатилетним. Словно навёрстываю то, что упустил тогда. А упустил я всё: не любил, не страдал, ни за кем не ухаживал, не писал глупых стихов, не стоял под окнами в надежде увидеть хоть тень, хоть силуэт той, что ранила моё сердце.

Этого не было. Я всё пропустил, словно из-за тяжёлой болезни. И заболел я своим феромоном."

"Это для меня всё по-настоящему, в первый раз. Моя первая любовь. Мой первый роман, что длится лишь несколько недель. И мои чувства. Они остры, свежи, необъятны. Но Ан столько лет гонялась за призраком своей первой любви, что просто обязана была разочароваться.

Несмотря на все её признания, это всё же была месть.

Месть справедливая и изощрённая. Месть, о которой я даже не подозревал.

Для меня это была лишь ошибка юности, которую я попытался как-нибудь исправить. Царапина, на которую капнул йодом и подул. Но для Ан это была не просто обида, не просто порез на коже, а очень глубокая рана, которая всё же должна зарасти изнутри. Затянуться, зарубцеваться, отболеть.

Я так поторопился оставить всё это позади, перечеркнуть, забыть. Поспешил заставить её отказаться от прошлого.