Так что где-то через недельку с удовольствием с вами снова поделюсь.
Глаза у Фомича маслянисто блеснули, после чего мы и расстались, вполне довольные друг другом.
* * *
Несмотря на обилие полученной от Муси информации, спал я на удивление крепко, зато утром, едва проснувшись, чуть не рухнул под глыбой всяческих соображений и новых вопросов. Кто такой этот человек из МВД, снабжавший меня сведениями? У меня действительно было несколько знакомых в милицейском ведомстве, все как один - генералы, тусующиеся среди журналистско-писательской братии.
Собственно, на этих тусовках я с ними и познакомился. И что-то ни в одном из них не заметил душевной боли по поводу развала милиции и утраты ею своих позиций как в плане общественного мнения и престижа, так и в плане реальных результатов в борьбе с преступностью. Генералы были сытыми, откормленными, одетыми в непомерно дорогие костюмы или даже (в особо торжественных случаях) смокинги. Неужели среди них оказался один ловкий притворщик? Вполне возможно.
Но кто из них? Валяясь в постели, я старательно вспоминал каждого, пытаясь восстановить в памяти их лица, жесты, манеры, голоса, слова, а также должности. Никто из них вроде бы не тянул на роль, и в то же время каждый мог оказаться моим добровольным информатором.
Мысли о милицейских генералах периодически перебивались мыслями о моей франкфуртской любовнице. Какая она? Какой у нее рост, фигура, какого цвета глаза и волосы, какова она в постели? И, между прочим, как ее зовут? Сколько ей лет, замужем ли она, есть ли у нее дети, чем занимается фирма, в которой она работает? Отчего-то вчера я не удосужился спросить об этом Мусю, хотя она, конечно, знает все, кроме интимных подробностей.
Но вчера я был так ошеломлен ее рассказом о моей новой книге, что на деталях не заострялся. А вот сегодня поутру детали-то и выплыли. До завтрака еще оставалось немного времени, и я торопливо принялся набрасывать на листе бумаги вопросы, которые нужно не забыть задать Мусе, когда она сегодня приедет.
Правда, появится она еще не скоро, с утра она собиралась ехать в Талдом разбираться с моей машиной, благо генеральную доверенность я на нее оформил осенью девяносто восьмого года, так что бумажка пока еще действительна. Потом ей нужно связаться с Линой и договориться насчет моего компьютера. Я, конечно, дал Мусе свои ключи от квартиры, но все равно она не станет лезть в дом без ведома хозяйки.
