Имя ни о чем мне не говорило. Но это и немудрено.
Еще через десять минут мы расстались, договорившись о завтрашнем свидании. Вероника пообещала встретить меня на вокзале."
"- Ты наверняка захочешь ехать тем же поездом, что и в прошлом году, - сказала она. - Это проходящий из Берлина в Мюнхен, из Кельна он выходит в семь вечера, во Франкфурт прибывает в четверть десятого, и я встречу тебя точно так же, как год назад. Если уж восстанавливать ситуацию, то как следует, в полном объеме.
Я не мог с ней не согласиться.
Вероника села в свой ""Опель"" и умчалась, а я остался прогуливаться у входа в гостиницу, поджидая Мусю, которая появилась буквально через минуту.
- Ну что, Казанова недобитый? - насмешливо спросила она. Нагулялся?
Еще одно потрясающее качество моей Кошечки - это ее умение произнести вполне невинное слово так, что оно производит впечатление абсолютно нецензурного. И как ей это удается?
* * *
На встречу с писателем Кориным народу пришло на удивление много. Вообще-то оба моих немецких издателя вот уже который год высказывают глубочайшее удовлетворение тем, как продаются мои книги, а это означает, что люди здесь покупают их и читают.
Мои встречи с читателями устраиваются регулярно, два-три раза в год, то в рамках каких-нибудь литературных фестивалей вроде ""Русской зимы"" в Нюрнберге, то сами по себе, и пустыми залы во время этих мероприятий ни разу не были. Но каждый раз меня это повергает в несказанное изумление. Особенно поражает меня такая вещь, как ""чтение"". То есть ответы на вопросы занимают всего лишь часть времени, отведенной на встречу, другая же часть, причем основная, посвящается тому, что автор сидит на сцене и читает отрывки из своей книги.
Когда речь идет о немецком авторе, для меня нет вопросов, особенно если читается новая вещь, еще не опубликованная. Но что за радость слушать незнакомый язык, не понимая ни слова? Оказывается, радость есть, только русскому человеку непонятная. Более того, организаторы подобных мероприятий заранее оговаривают со мной (вернее, с Мусей), какие именно отрывки я буду читать, и отрывки эти должны быть непременно из книг, опубликованных на немецком.
К моменту ""концерта"" из немецкого перевода выискиваются соответствующие страницы, ксерокопируются, подшиваются и выдаются каждому зрителю-слушателю. Я читаю по-русски, а они следят глазами за немецким текстом. Другим вариантом ""чтений"" были некие мини-спектакли, для участия в которых приглашаются профессиональные актеры или чтецы.
