Потому что Минька обеспокоенно и обиженно спросил:
– Интересно знать: а почему министр вызывает тебя, а не меня? Этот корыстный скот в сапогах и на краю гибели не понимал, чго происходит! Он уже волновался из-за предстоящей несправедливости распределения заслуженных наград. – Не беспокойся, Михаил Кузьмич, сегодня же тебя министр вызовет, – утешил я его. – И если ты сейчас любой ценой не получишь подписи Когана в протоколе, то тебе пришел шандец! – Как же так?… – удивился он. – Вот так…
Я мчался по лестницам и коридорам, не мог остановиться, хотя правильнее было не спешить, не гнать, обдумать, что-то решить для себя.
Но звериный голос во мне кричал, что ничего я решать больше не могу, что весь я отдан чужой всесильной воле и лучше не медлить, не мучить себя, а покориться ей сразу, броситься в нее с размаху, как в ледяную воду. И судьба сама решит: будешь ли ты завтра жив или окажешься в ванне с соляной кислотой – скользким месивом студня с остатками недосгоревшей волосни. Пролетел без памяти приемную-вагон, где привычно томилась золотая орда генералов; Кочегаров глянул на меня с усмешкой и ткнул большим пальцем себе за спину – на дверь страшного кабинета, и нырнул я туда, как в бездну.
Абакумов за своим необъятным столом читал какие-то бумаги. – По вашему приказанию прибыл, товарищ генерал-полковник!… Он медленно поднял на меня тяжелый взгляд, и огромные его зрачки, поглотившие радужку, уперлись мне в лоб, как прицел.
Помолчал зловеще и надсадно спросил:
– Ну?…
Я пожал плечами. – Как дела? – спросил Абакумов.
– Вроде нормально, – сказал я осторожно. – Иди сюда… На чужих, заемных ногах доковылял я до стола, а министр выдвинул ящик и достал оттуда маленький блестящий пистолет. И тут я, как Минька, подумал растерянно: почему же сначала меня, а не его? Абакумов подбросил на здоровенной ладони пистолетик, ловко поймал и неожиданно кинул мне его через стол. Взял я пушечку во вратарском броске и, не веря ушам, услышал скрипуче-насмешливое:"
"– Благодарю за службу… Личный подарок тебе… И, не успев еще поблагодарить, я рассмотрел на рукоятке изящного браунинга гравировку: «КАПИТАНУ В.
А. САПЕГЕ ОТ МИНИСТРА ГОСБЕЗОПАСНОСТИ УКРАИНЫ П. МЕШИКА». И глядя в жуткие абакумовские зрачки, огромные, на кровянном настое белков, не мог понять: велит он мне застрелиться или действительно благодарит за службу. И что это за странный браунинг? Красивая пятизарядная игрушка. Дамский фасон. Никелированный, с чернью, на рукояти – накладки из слоновой кости.
