Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— А тебе — тату козла, потому что вы оба — те ещё козлы.

Я не сдержал смешка.

— Вам, пацаны, больше не наливаем, вы уже свою речь не фильтруете. — Я нахмурился. — Что набивать будем? — Увидев открывающийся рот Костяна, я предостерегающе поднял руку. — Никаких козлов и дятлов, зоопарка и так хватает.

— В таком случае я предлагаю сначала найти салон, а уж потом на месте разбираться, что, где и кто кому набьёт, — многозначно протянул Костян и хохотнул.

Я закатил глаза. Детский сад да и только.

Вести машины в таком состоянии, разумеется, не рискнули, — мы, конечно, те ещё раздолбаи, но даже в полном неадеквате способны осознавать возможные последствия.

Макс предложил нанять микроавтобус, на что Костян ответил, что ему понадобится катафалк, если тот «не перестанет подкидывать бредовые идеи» и «наводить смуту». Хотя лично мне идея с микроавтобусом не показалась такой уж бредовой, всё же мы просто вызвали две машины.

Брички притормозили, на мой пьяный взгляд, у первого попавшегося тату-салона, хотя водители в один голос твердили, что лучшего нам не найти.

Я бы с ними поспорил. Безликое одноэтажное здание полукруглой формы с потрескавшимися стенами и отвалившимися от фундамента кирпичами явно не дотягивало даже до звания хранилища отходов.

— Это какой-то выкидыш дизайна… — пробурчал Егор, и я вполне поддерживал его мнение.

Самый большой плюс того, что ты пьян в дым — у тебя начисто отключается инстинкт самосохранения, и на всё становится откровенно похер. Поэтому не дожидаясь, пока все придут к общему знаменателю, я толкнул дверь этой убогой постройки и уверенно шагнул в помещение.

Внутри оказалось ненамного лучше, чем снаружи: выкрашенные в блёкло-жёлтый цвет стены выглядели так, будто их когтями драли кошки, а видавший виды линолеум на полу был вытерт, словно по нему катались на наждачной бумаге.

— М-да, тут явно не пять звёзд, — протянул Костян. — Даже на контур от звезды не тянет.

Из соседней комнаты вышел амбал под два метра ростом; его голова была лысой и блестела, словно медный котёл на солнце, а выражение морды лица не предвещало ничего хорошего.

Будь я трезвым, давно бы свалил отсюда к едрени-фени, но сейчас мне было море по колено.

— Любезный, мы хотели бы сделать тату, — обратился я к амбалу, игнорируя предостерегающие взгляды друзей.

Мужик на удивление усмехнулся, и выражение недовольства сменилось специфической такой доброжелательностью: уж больно зловещим был его оскал.

— Чего изволите, сударь? — скопировал он мой тон.