Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Добравшись до реки, я осознал, что за время, прошедшее с момента моей последней рыбалки в Велегоже, здесь произошли «ужасающие», с точки зрения рыболова, перемены. Вокруг понастроили немереное количество дач, и их жильцы и постояльцы от зари и до зари плескались в Оке. Берега в тех краях почти повсеместно удобны для купальщиков – пляжи не хуже, чем в Акапулько. Поэтому мне со своим спиннингом очень непросто было отыскать хотя бы пятачок, на который никто бы не посягал.

В конце концов мне удалось найти коротенькую полоску берега с россыпью острых камней – по ним босиком не очень-то и побегаешь.

Дно реки в этом месте было тоже усеяно камнями, а глубина увеличивалась двумя уступами – сначала метрах в десяти от берега шел резкий перепад с метра на полтора, а ещё через десяток метров дно понижалось метров до двух – двух с половиной.

Место было чисто голавлевое, но летом на таких очень небольших, в общем-то, глубинах мы можем рассчитывать встретить самую разную рыбу, в том числе и судака.

Поэтому после непродолжительной и безрезультатной ловли на «вертушку», я решил переоснаститься на «клыкастого» и поставил твистер с 10-граммовой головкой.

Где-то на шестом-седьмом забросе я ощутил резкий тычок, но рыба не засеклась. Я осмотрел твистер и не обнаружил ни на нем самом, ни на головке следов от судачьих зубов. Уже в тот момент я заподозрил, что на твистер все-таки нападал голавль, но к тому времени мне не приходилось ловить его на джиг, а, как известно, в рыбалке можно быть в чем-то уверенным только тогда, когда эта уверенность подтверждается собственным опытом.

Минут через пять последовала вторая поклёвка, и вот – лобастая рыба с торчащим изо рта твистером прыгает на берегу. В голавле было всего граммов четыреста, но такой вес меня вполне устраивал.

В следующие полчаса у меня было ещё с десяток поклевок, четырех голавлей я поймал. Все были примерно одного размера – от 350 до 500 г. А почти все поклёвки приходились на момент, когда твистер проходил дальний от берега уступ, и чаще хватка происходила не на погружении, а уже после того, как твистер начинал волочиться по дну.

Впрочем, уловить момент касания дна было очень непросто – головка легкая, глубина небольшая, а течение очень значительное. Однако на это я уже не обращал особого внимания, поскольку голавль клевал и попадался.

Когда клёв прекратился, я решил, что «выбил» голавля.