Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но это лишь означает, что заживив его раны, дав ему потрясающую силу и нечеловеческую выносливость, обеспечив серьезной системой регенерации тканей и подарив мощнейшую защиту от радиации, «паучий пух» ни на йоту не изменил его самого. Как и прежде, Феникс продолжает мерить всех вокруг по самой убогой мерке, что только можно сыскать — по себе. Что касается преследования мутантами…

Звери действительно ищут Феникса и пытаются его уничтожить, но виной тому не я, а его любимый «паучий пух». Животные идут на специфический запах противоестественного симбиоза живого существа и крайне агрессивного, и продолжающего постоянно мутировать, грибка.

Не знаю, станет ли жизнь Феникса спокойнее за Периметром. Животных хватает и там. Правда, они никогда не встречались с обжигающими спорами «паучьего пуха». И могут не испытывать к нему такой ненависти, как здесь.

Даже любопытно: какие выводы сделает, весь пронизанный грибными нитями «паучьего пуха», Феникс, когда обнаружит, что мутанты, несмотря на «цепь судьбы», по-прежнему стараются его уничтожить?

Глава 50

Не обладая способностями мутантов-дисаров, и не умея пользоваться детектором аномалий, Феникс все-таки отчасти ощущал аномалии где-то на животном уровне, не столько ощущениями, сколько нервами и чем-то глубоко инстинктивным, позволяющим предчувствовать сам факт опасности заранее.

Поэтому ночное путешествие на лодке нисколько его не пугало. Разве что для уменьшения риска, он постарался минимизировать путь по воде и высадился вблизи от лагеря «свободников».

Никого не потревожив, он сразу же двинулся в сторону южного прохода, рассчитывая затемно покинуть озеро, рядом с которым стало слишком многолюдно. Да и угроза Штыка, убить его при следующей встрече, хоть и представлялась несерьезной, где-то глубоко внутри, беспокоила Феникса. А ведь он, научившись противостоять любой угрозе извне, внутренний дискомфорт переносил с большим трудом.

«Долговские» «точки»,то и дело беспокоящие своим стрекотанием ночную тьму, только успокаивали Феникса.

Ведь, судя по звукам, «долговцы» вели зачистку рядом с северным проходом. Значит, южный пока свободен и можно спокойно убираться подальше от этого места. Однако, чем ближе он подходил к хорошо знакомому месту, тем сильнее становилось беспокойство.

Не понимая причин, Феникс удвоил бдительность и финальный участок пути проделал по верху: забравшись на толстое дерево, прошел по его ветвям до следующего и вскоре уже мчался над землей, почти не заботясь об аномалиях.