Мама вспоминала, что значки КИМа, ГТО и «Юного ворошиловского стрелка» весьма необычно смотрелись на заграничных куртках и рубашках.
А вдобавок Эйно еще пел, подыгрывая себе на настоящем банджо, настоящие американские народные песни! Когда они с Варей приходили к нам в гости, то после нескольких рюмок Эйно легко поддавался уговорам и в хорошем темпе выдавал «Yes we have no bananas», «Puttin on the Ritz» и с десяток других довоенных хитов. Произношение у него было как у прилежного ученика хорошей нью-йоркской школы.
Углядев у меня на столе английскую книжку, Эйно не упускал случая покритиковать мой жлобский, по его выражению, выговор и сам зачитывал вслух пару абзацев для демонстрации нужного прононса и интонации. Я в классе пытался их вопроизвести — и довольно успешно, судя по тому, что учительница принялась допытываться, не слушаю ли я уроки английского по «Голосу Америки» или другой какой вражеской радиостанции.
Вернувшись с фронта, Эйно закончил Ленинградский горный институт и стал геологом.
Он специализировался в области гидрогеологии, написал порядочно научных трудов, часть из которых выходила в свет в том самом строительном издательстве, где до пенсии работала редактором моя мама. В конце своей карьеры Эйно Вернерович Лехтимяки был профессором кафедры инженерной геологии ЛИИЖТа, где, как когда-то в молодости, пользовался большой популярностью как импозантный джентльмен и превосходный преподаватель. На его лекциях в аудитории яблоку негде было упасть.
Гениальная Малашка
Еще за пару лет до нашего отъезда на Дальний Восток мама подобрала на улице полузамерзшего, отчаянно мяукающего и отбрыкивающегося всеми четырьмя лапками серо-полосатого котенка.
Принесла домой, поставила на кухне блюдечко с молоком, которое кошечка (к этому времени мама уж разглядела что к чему) вылакала в мгновение ока — после чего подобрела, потянулась, зевнула и свернулась клубочком на половике. Так в нашей коммуналке поселилась Малашка. Имя ей придумала Стеша, сразу заявившая, что мышей у нас нет и никакие кошки нам не нужны.
Хотите — кормите сами и порядок после нее наводите, а мы уж, так и быть, не выгоним скотинку на мороз. Немедленно после чего скотинка одним прыжком очутилась на Стешином подоле и принялась там топтаться и тереться, умильно поглядывая на Стешу и задрав хвост трубой. И рука как-то сама собой потянулась к кошачьей спинке, Стеша принялась ее гладить и почесывать за ухом, тихонько приговаривая «Ах ты малышка».
