Вдобавок я как-то с малолетства приучился красиво рисовать буквы, что является неоценимым достоинством при изготовлении стенгазет, боевых листков и прочей немудреной наглядной агитации. Это умение потом мне помогало и в старших классах школы, и в институте, и на работе. И сейчас частенько пригождается, только уже на компьютере.
В общем, мы втроем с папой — отличником боевой и даже политической подготовки — являли собой почти что образец советской офицерской семьи. И когда из Москвы пришло указание подготовить группу членов семей военнослужащих для посещения китайской авиационной дивизии — побратима (или посестримы — раз она женского рода?) нашей 55-й дальнебомбардировочной дивизии, мы с мамой сразу были включены в число кандидатов.
Всего предстояло отправить десять женщин, каждая с ребенком, итого двадцать душ. При этом в самолете Ли-2 оставалось еще необходимое количество мест для сопровождающих: политотдельских чинов, переводчиков и неприступного вида дамы — секретаря Приморского крайкома КПСС.
Состав делегации был строго определен свыше: столько-то жен старших офицеров, столько-то младших офицеров, а столько-то сверхсрочников. Папа к этому времени стал майором, что тоже делало нас удобными кандидатами: майоры, хотя и имели два просвета на погоне, считались как бы промежуточным звеном между старшим и младшим офицерским составом. Поэтому нас можно было считать либо такими, либо этакими — смотря по ситуации.
Подготовка к поездке началась с того, что всех кандидаток — по две на каждое место, а всего двадцать — собрали в Доме офицеров и строго предупредили о полной секретности предстоящей дружеской миссии.
Ибо советско-китайская дружба не дает покоя американским империалистам, чанкайшистским марионеткам, японским реваншистам и лисынмановским прихвостням. А значит, возможны провокации! Кандидатки клятвенно обещали никому даже словом не обмолвиться, разве что мужьям, и то ночью под одеялом. Разумеется, на следующее же утро весь городок только и судачил о секретной делегации и сравнивал шансы претенденток попасть в конечный ее состав.
В школе Колька Рубан на первой же перемене подошел ко мне и взял слово привезти ему китайскую взрывающуюся хлопушку с красным дымом, чтобы подложить нашему завхозу, который что-то стал придираться к его мамане. Косо стал поглядывать на меня один наш одноклассник — его мама тоже попала в кандидатки, и он учуял во мне конкурента.
