Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Хаджар мог поклясться, что в будущем такого своеобразного «рва», как и моста через него — не было.

Так что вся тридцатитысячная армия Короля встала за несколько сотен метров до разлома. Сюда не долетали стрелы Радужных Эльфов и камни, выпущенными их защитными орудиями, спрятанными за стенами замка.

— Не знаю, — ответил Хаджар и посмотрел в сторону скалистого холма.

Их, вместе с Шакхом, поставили в третью линию западных фаланг. Около третьей башни. Самое неприятное из всех расположений для пехоты, потому что именно третья, четвертая и пятая башни должны были заняться прорывом защиты около центральных врат замка.

По обыкновению — самого укрепленного рубежа.

— Оказаться в прошлом и не услышать речи Короля, — сетовал Шакх. Казалось, что окружающие их солдаты, ржание лошадей, скрип леденеющих доспехов — все это нисколько не волновало Пустынного Миража. — И какой смысл в этом?

Там, на холме, на черном, как смоль, коне, восседал Король. Он что-то кричал армии, расположившейся у его ног, и та отвечала тем же.

Гремели мечи, стучавшие о щиты, стучали о землю копья, но пока еще молчали боевые барабаны.

Позади Короля находился слуга. На таком же скакуне с белым штандартом в руках.

Хаджар, лишенный способностей адепта и помощи нейросети не мог разглядеть на таком расстоянии даже общих очертаний Короля и Слуги, не то, чтобы услышать, что они говорили.

— Знаешь, варвар, почему Король подбадривает только тех, кто поблизости? — Шакх, явно не привыкший переживать морозы в теле смертного, переминался с ноги на ноги, пытаясь хоть как-то согреться.

— А потому, что до нас нет никому дела. Поставили как пушечное мясо в первые ряды. Небось ждут, чтобы эти бедолаги завалили своими телами разлом и по ним проехали требушеты и башни.

— Закрой свой рот, чужеземец, — прорычал стоявший рядом с ними бывалый вояка.

Из первой шеренги — щитоносцев и второй — копейщиков, тоже донеслись проклятья и оскорбления.

— Да я вас всех тут…

Ударили боевые барабаны.

Бум.

Бум-бум.

Одновременно с ними и вся тридцатитысячная армия, потрясая сталью и раздирая глотки боевым кличем, двинулась вперед.

— Держись меня! — закричал Хаджар, надеясь, что Шакх услышит его сквозь внезапно грянувший гром, порожденный хаосом военной песни.

Воины медленно, шаг за шагом, сохраняя боевой строй продвигались все ближе и ближе к разлому. Краем глаза Хаджар успевал выхватывать лица.