Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

К какому клану перевертышей относится этот ублюдок?

Вчера она находилась в шоковом состоянии и не могла здраво мыслить, упустила важнейшие моменты, способные поспособствовать её освобождению. К кому она попала — ей бы не помешало знать.

Тем временем незваный гость продолжил экзекуцию. Склонился ниже и жадно втянул запах девушки, отчего его ноздри некрасиво дернулись.

— Вкусная. И… — он не договорил, недобро рассмеялся. — У кого-то скоро намечается течка. Завтра, киса? Или послезавтра? Мля, да мне тебя и не придется связывать, чтобы оттрахать, как я люблю! Сама вокруг меня будешь виться, призывно раскидывая в сторону ножки и умоляя взять тебя.

Скажи, киса, ты любишь пожестче? — ответа ему не требовалось. — Советую полюбить! Потому что иметь тебя я буду именно так — жестко и больно!

В доказательство своих слов этот ублюдок в очередной раз сильно скрутил сосок девушки, едва не вывернув его.

Кристина не выдержала. Все её звериные инстинкты рвались наружу, и она выпустила когти. Впилась клыками в ладонь мерзавца, не без удовольствия ощутив на губах металлический привкус его крови.

Расправа не заставила себя долго ждать. Парень, зарычав от злости, запрыгнул на кровать и, оскалившись, ударил Кристину по щеке.

Теперь она чувствовала во рту свою кровь.

В душе что-то колыхнулось. И девушка поняла — вот сейчас, в данный момент, она будет бороться до конца. Биться, пока у неё хватит сил. А что после неё останется… Это уже другой вопрос.

Перевертыш заново поднял руку, намереваясь повторно проучить зарвавшуюся кошку, посмевшую выпустить когти, когда внезапно комнату прорезал голос, идущий из динамика:

— Григо, оставь её в покое.

Кристина от облегчения едва не расплакалась.

— Ещё увидимся сегодня, киса.

Григо резво соскочил с кровати и, бросив на девушку злобный взгляд, вышел из комнаты.

Что испытала Кристина в тот момент, когда за ним захлопнулась дверь, анализировать девушка отказалась. Она лишь жадно принялась хватать воздух. Перевернулась на живот, кое-как встала на колени.

Тошнота подкатила к горлу, и чтобы не запачкать постель, — вряд ли кто-то удосужится сменить белье, девушка сползла на пол, больно ободрав голые коленки.

Её не вырвало. Нечем.

Не в силах встать, Кристина уперлась лбом в холодный ламинат. Пропади всё пропадом… Этот ублюдок прав. Если она не выберется из заточения до завтра, то сама ляжет под него, не в силах контролировать течку кошки. Той будет все равно, под кем оказаться.