Колькина это кликуха. Но тот-то, в машине и с усами, он же не знает. Вот, значит, сидит он, слушает, на ус свой пышный мотает. А тут из подворотни Николаша появляется. Идет себе, горя не знает, посвистывает. Те двое как его заметили, так поднялись со скамейки, набычились, морды грозные сделали, уши торчком. В общем, сразу ясно: будут бить. Вероятно, ногами. Николаша к ним подходит, здрасьте-здрасьте, какими судьбами да какие ко мне вопросы, какие претензии, не умеете играть – не садитесь. И тут один из парней в карман полез за ножом.
Отдавай, говорит, деньги, а то сами отнимем, и не только деньги, но и здоровье. Колька упирается, деньги отдавать не хочет, проиграли, говорит, так имейте мужество расстаться с капиталом. А они ему, мол, мужества у нас хоть лопатой греби, вот мы тебе сейчас его продемонстрируем. То есть дело явно к ножичку идет. Колька перепугался – аж трясется весь. Он вообще-то парень трусоватый и драться не умеет, он только за карточным столом хорош, но до денег жадный, ни за что с копейкой не расстанется.
Ну как, хорошо я рассказываю?
Камень понял, что Ворон дошел до кульминации повествования и умышленно сделал паузу, для пущего драматизма.
– Зашибись, – искренне похвалил его Камень. – Ты самый лучший рассказчик на свете. Будь добр, продолжай, пожалуйста."
"– И тут открывается дверь машины, и выходит наш молодой кавказец. Выходит, значит, и прямиходом к этой троице. «Ребята, – говорит, – не поможете мне?» Ну, те двое притормозили, ножичек спрятали и сурово эдак спрашивают: «Тебе чего, мужик, надо? Иди своей дорогой».
Но наш кавказец не таков, его с панталыку не собьешь. «Ребята, – говорит, – помогите. У меня день рождения, и так получилось, что я вынужден проводить его вдали от дома, в деловой поездке. Дела у меня в Москве серьезные, денежные, так что отложить поездку никак нельзя было, а день рождения – святой праздник, надо бы его как следует справить. А не с кем. Не составите компанию? Я за ценой, – говорит, – не постою, хороший ресторан, хорошая еда, дорогие напитки, а ежели кто захочет – то и девочек оплачу, для моих дорогих гостей на моем празднике все бесплатно будет».
У Кольки нашего глаза загорелись, он все бесплатное очень уважает, но те двое мнутся, жмутся, и вроде хочется им на халяву попировать, и дело ж нужно до конца довести, нечестно выигранное себе вернуть. Тот, который с ножом был, говорит: «Ты, мужик, погоди малость, мы тут с пацаном разберемся, он нам денег должен.
