Как ее прожить? И на новую мебель опять ничего не удалось отложить.
* * *Лариса поправлялась быстро, и, когда миновали выходные и три дня Любиных отгулов, девочку вполне можно было возвращать бабушке, но Татьяна Федоровна отчего-то не торопилась забирать внучку, а Романовым самим ставить вопрос было неудобно: получалось, что они хотят поскорее избавиться от обузы."
"– Ой, я вам так благодарна, так благодарна, – причитала Кемарская. – Ларочке так хорошо у вас, и с детками вашими она общается, и присмотрена, и ухожена, прямо как в раю.
Все равно как с родной матерью. – В этом месте Татьяна Федоровна обычно пускала слезу. – Вот Наденька-то моя, покойница, порадовалась бы за дочечку свою. Ларочка прямо на глазах расцветает.
После таких пассажей у Любы и Родислава язык не поворачивался сказать, что девочка может возвращаться домой. Люба уходила на работу, и на смену ей ровно в девять утра являлась Татьяна Федоровна, которая делала вид, что ухаживает за внучкой, а на самом деле мешала Родиславу работать, потому что все время хотела или смотреть телевизор, или разговаривать, или пить чай.
Стоило ему устроиться со своими бумагами в гостиной, как тут же выяснялось, что Ларочке надо почитать вслух или по телевизору идет интересная передача, он собирал документы и уходил на кухню, но через короткое время там появлялась Кемарская и просила разрешения попить чайку или подогреть еду для Ларисы. Родислав снова перемещался в гостиную, но тут выяснялось, что Ларисе надо спать, он уходил в детскую, но возвращалась из школы Леля и садилась за уроки.
Николаша, убедившись, что за битую физиономию репрессий больше не будет, перестал обращать на Ларису внимание и изображать заботливого друга, после уроков пропадал где-то и возвращался только вечером, а вот Леля, несмотря на выказанную ранее неприязнь к соседке, вела себя доброжелательно и проводила с Ларисой все время, свободное от уроков.
Наконец участковый врач сказал, что Лариса здорова и может ходить в школу.
Татьяна Федоровна переселила внучку домой, и все снова пошло прежним порядком. Любе даже показалось, что наступает какая-то новая полоса – полоса облегчения и улучшения. И Лариса выздоровела, и выплаты Лизе прекратились, и Аэлла сообщила, что югославские книжные полки и немецкий письменный стол для Лели можно будет приобрести уже через три недели, и даже очередь на румынский диван подходит быстрее, чем Люба рассчитывала.
