Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Просто при отсутствии финансирования поиски прекратятся сами собой, и наши следопыты вернутся в Москву.

— Логично, — хмыкнул Кульбит. — Может быть, и получится.

— А другого плана у нас все равно нет, — отрывисто фыркнул Арсений и повторил как для дебила: — С тараканами не договариваются!

— А почему Таракан? — осведомился Гена. — Он вроде не похож…

— В Сибири и в Якутии тараканов зовут стасиками, — бросил Гаранин и махнул рукой куда-то вниз. — Пошли хоть глухарей настреляем. Недалеко тут полянка имеется. Они туда токовать приходят.

Тут главное — дождаться, когда все петушки запоют. Они тогда нас точно не услышат.

— А патроны? — небрежно бросил Лурдин, как бы намекая на незаряженное ружье.

— Держи, — Арсений высыпал несколько штук на ладонь. — Только помни: первый выстрел самый ценный, и старайся целиться птице под крыло. Верный способ!

И вот теперь, глядя, как Гаранин обхаживает Светку, Гена подумал, что, скорее всего, поступил правильно. Если ты надеешься на человека, то и посвяти его в свои проблемы.

А тайны Мадридского двора еще никому не помогли.

— Хорошо с вами, но уже и домой пора, — глубокомысленно заметил он, присаживаясь к столу.

— Когда у тебя обратный поезд? — мимоходом поинтересовалась Света.

— Я не брал билет, — бросил Кульбит. — Перед самым отьездом куплю.

— Правильно, — поддержал Гаранин. — Только уезжать лучше из Каргополя, а не из Зарецка. Попрошу Михеича отвезти.

— А с Олеськой что? — разочарованно осведомилась Света. — Ты же обещал.

— Да мы сами управимся, маленькая, — тут жезаверил Гаранин, наливая себе в стакан холодной заварки из пузатого белого в красный пятак чайника.

— Сейчас малышка выздороветь должна. А меньше народа знает, что она у нас, тем и лучше.

— Могут и в киднеппинге обвинить, — вставил невзначай Лурдин. — Лечи ребенка и не суйся никуда. А там… управимся.

— Тебе сейчас вообще лучше не высовываться, — буркнул Гаранин. — Вон и так по всей стране с собаками ищут.

— Откуда ты знаешь? — изумилась Света. — Ты сказал? — в упор посмотрела на родственника.

— Вадька Пряшников, — примирительно бросил Арсений. — Вся группа строем на допрос ходила. Про тебя спрашивали и про жмурика с Кобыльего. Видать, по твою душу он притащился, а?

— Не знаю, Сеня, — расплакалась она. — Ничего я не знаю! Кто, почему?

— Ну-ну, моя хорошая, — Гаранин подскочил и сгреб в охапку жену. — Я тебя в обиду не дам. Не бойся! — успокоил он, целуя ее в висок."

"«Все-то ты знаешь, зараза! — хмыкнул про себя Арсений.