Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Олег Альбертыч, извините что поздно, — набираю главному врачу, — Как только ребята сообщат о вылете, то я вам наберу. Попрошу чтобы вы посодействовали в вопросе перевода в наш центр."

"У нас охуенный главный. Хороший руководитель и просто мужик с большой буквы. Когда я пришел к нему с просьбой дать отгулы, он без лишних вопросов подписал заявление, но все же попытался выяснить причину. Я прямо ответил что и как. Думал, получу пиздюлей, но… он только понимающе на меня посмотрел и сказал, что я могу обратиться за любой помощью.

И я обратился, сразу же. Потому что кто отказывается от руки помощи такого человека? Он лично знаком с министром здравоохранения. Он знает всех профессоров в нашем большом государстве. И кто если не он может организовать квалифицированную помощь?

Еле передвигаюсь на машине по улицам никогда не спящего города. Все спешат по делам, домой, на работу.

И я вырулив на проспект где через пару кварталов будет поворот в мой двор резко торможу. Что я там буду делать? Мне надо совсем не туда.

Не в тот двор. Я не хочу в пустые стены. Мне нужно к девочке, чье сердечко сейчас беспокойно бьется и ждет новостей.

Разворачиваю машину и оценив движение в сторону ее дома, достаю телефон и пишу сообщение, что буду через час.

Приезжаю, правда, раньше. И паркуясь в свободном кармане вижу как под козырьком мелькает тонкая фигурка кутаясь в воротник куртки с распокрытой белобрысой макушкой.

Глушу двигатель. Успеваю только открыть дверь как Лялька кидается ко мне.

— Илья, Илья, — шмыгает носом.

— Ты зачем раздетая выскочила? — не даю ей договорить, — Заболеешь, свалишься. Только с койки больничной. Еще хочешь? — строго я конечно, но кто еще этой дурынде втельмяшет в голову, что о себе нужно заботиться тоже?

Беру ее за локоть и веду к дому. В тесной кабине лифта становится напротив меня и обняв себя за плечи смотрит огромными глазами с надеждой. Молчит, закусив губу.

— Ляль, мы сейчас в квартиру зайдем и я все расскажу.

И я рассказываю, что вылет задерживается, что отец пострадал, но степень оценить сложно из-за отсутствия нужного оборудования и узких специалистов, что как только борт вылетит, мы узнаем сразу.

И что Олег Альбертыч тоже на подхвате.

Лялька слушает не перебивая, тихо плача и утирая слезы ладонями. А я как истукан стою и у меня так сильно зудят пальцы от желания ее пожалеть и прижать к себе, маленькая и хрупкая.

Подхожу в плотную и обнимаю не сопротивляющуюся фигурку. Ну кто сможет такое выдержать? Я не могу.