Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Панин досадливо поморщился и обернулся к Екатерине.

— Простите Ваше Величество, — кашлянул он, изображая смущение, — боюсь, с этим назначением имеются некоторые сложности.

Императрица раздражённо стукнула ногтями по бумагам, лежавшим перед ней на столе.

— В чём именно?

— Константин Платонович, несомненно, подходит на эту должность как никто другой, — продолжил Панин елейным голосом. — Но есть определённые обстоятельства, запрещающие ему претендовать на подобную должность.

— И какие же?

— Поскольку его светлость, — Панин с ехидством глянул на меня, — является князем Алеутским, он исполняет в своём княжестве обязанности генерал-губернатора.

Это следует из указа, дарующего ему титул.

— Достанет ли у него сил, — включился в разговор Воронцов, увидевший возможность поддеть меня, — совмещать две столь сложные должности? Константин Платонович поистине уникальный человек, но возлагать на него ещё и руководство Экспедицией будет немилосердно. Территории Алеутщины — дикие земли, требующие пристального внимания и множества сил для освоения.

Требуется, скорее, помочь Константину Платоновичу, а не взваливать на него дополнительный груз.

Пока Екатерина подбирала аргументы, Панин нанёс ещё один удар.

— Кроме того, есть указ вашего великого предшественника, Петра Первого, запрещающий совмещать подобные статские должности с чинами следственными, дабы избежать мздоимства и воровства. Ежели желаете, я немедленно пошлю в архивы, чтобы отыскали этот указ.

Ай да Панин, ай да собачий сын! Сомневаюсь, что такой указ вообще существует в природе.

А даже если Пётр и подписывал подобную бумагу, то поиск можно затянуть на долгий срок, а там, глядишь, и ситуация изменится.

— Указ, — проворчал Бестужев, — на князя Урусова не распространяется, на мой взгляд. Он вовсе не губернатор и не чиновник, тут вы передёргиваете, Никита Иванович. Но, мне кажется, в первую очередь надо озаботиться здоровьем Константина Платоновича. Дать время восстановиться после тяжких боёв и полученного ранения. А уж потом поручать ему новые обязанности.

— А что вы сами скажете, Константин Платонович? — Екатерина повернулась ко мне."

"— Простите, Ваше Величество. Но мне действительно неплохо бы поправить здоровье. Рана, — я поднял ладонь, демонстрируя всем присутствующим, — не желает заживать, причиняя крайнее неудобство.

Как я не берёг руку, но обрубок пальца продолжал иногда кровить, и сквозь бинты проступали бурые пятна. Ничего опасного, но выглядела это жутковато, будто серьёзное увечье.