Name: Найди меня Шерхан (СИ)
Author: Тала Тоцка

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Звучит осторожное предложение прервать беременность по медицинским показателям, и я чувствую страх Мансурова.

Этот ребенок Тагиру нужен больше, чем мне. Больше, чем его отцу. Если бы у меня была хотя бы минута, чтобы написать ему, если бы я могла позвонить и рассказать…

Пора сворачивать представление, внутри жжет от датчика, я не хочу никого видеть. Мне что-то колют в руку, поливают водой, дают нюхать ватку, смоченную нашатырем. И смотрят с сочувствием. На Мансурова. Бедный, связался же с неполноценной.

Но мне все равно.

Теперь мне и моему ребенку остается только ждать, что его отец получит снимки и придет на помощь. Второй снимок вышел немного смазанным, потому что тату у меня над лопаткой. Но если он увидит, то вспомнит, обязательно вспомнит.

«Мon Сher».

Только он знает, что «мон шер» — это не «мой дорогой». Это «мой Шерхан».

* Мon cher — мой дорогой (фр.)

Глава 1

Меня привозят в дом мужа. Тагир ведет себя непривычно заботливо, он рад, что я беременная, наверное, не думал, что у меня это получится сразу.

Если честно, я тоже надеялась, что ничего не выйдет, или что я вообще не смогу забеременеть. Но у Арсена все вышло с первой попытки.

Никого не хочу видеть, поднимаюсь к себе и ложусь на кровать лицом к стене. Мансуров допытывается, не голодна ли я, может, мне чего-то хочется. Если смотреть со стороны — настоящий любящий муж и отец. Прячу лицо в ладонях.

Когда я выходила замуж, думала так и будет. Что у меня теперь есть любящий муж, который когда-то станет любящим отцом моего ребенка.

Тагир, наконец, убирается из комнаты, щелкает замок.

Я здесь пленница. А теперь и мой ребенок тоже. Беззвучно плачу, не хочу, чтобы Мансуров или охранник услышали, хоть очень хочется разреветься в голос.

Мансуров лжет, я не немая, врачи называют это мутизмом, а мутизм — всего лишь болезнь. Отец называл это безмолвием, и мне так больше нравится. Многие болезни можно вылечить, наверное, и мою тоже. Но мне она не мешает, ведь я говорю с камнями. Драгоценными камнями, не обычными. Не могу объяснить, так тоже бывает.

Я и с людьми говорю на самом деле, просто люди меня не слышат, а камни слышат. И если у них есть желание, то еще и отвечают. Но для Мансурова это тоже за гранью, у него моя немота вызывает только брезгливость. Впрочем, как у меня его болтливость, так что тут мы квиты.

В детстве я чуть не утонула в ледяной воде — спасала собаку, упавшую в прорубь. Собаку я спасла, но подо мной проломился лед. Собака громко лаяла, услышали прохожие, и меня вытащили.