После таких встреч она становилась обычно еще более ненасытной по ночам с Тамлином, что ему очень нравилось. О, они часами занимались любовью, и утром она просыпалась поздно, уставшая и измотанная.
Но приходилось брать себя в руки, чтобы ее опять не отослали к бабушке!
Бенедикта была очень озабочена. Она замечала больше других, видела, что с Ваньей происходит что– то дурное. Девушка превратилась в клубок нервов, и не то, чтобы она была несчастна, скорее, наоборот, но ее постоянное возбуждение не обещало ничего хорошего.
Сначала Бенедикта думала обратиться к предкам за помощью, но у нее никогда не было с ними прямого контакта, как, к примеру, у Хейке.
Нет, она думала о ком-то другом…
О ближайшем родственнике Ваньи.
Однажды, перед тем, как лечь в постель, Бенедикта вышла из дому и направилась вдоль аллеи, обдумывая что-то.
Она остановилась на холодном ночном ветру, запрокинула голову, закрыла глаза. Она пыталась собраться с мыслями, сконцентрироваться.
– Марко, – наконец прошептала она.
– Ты помог мне однажды в Фергеосете… Не мог бы ты снова прийти нам на помощь? Я не знаю, где ты находишься, если ты вообще существуешь, и тем более я не знаю, слышишь ли ты меня. Но если ты слышишь меня, то приди! Твоей племяннице Ванье приходится очень туго. Я не знаю, в чем дело, но мне так хочется помочь ей, а она не желает довериться мне. Тебе известно, что теперь меченой являюсь я, а меченые из рода Людей Льда призваны служить Тенгелю Злому. Но я отказываюсь это делать.
Я хочу идти тем же путем, что и Тенгель Добрый, Хейке и многие другие. Я хочу одолеть нашего злобного предка. Но прежде всего моим долгом является забота о своем роде, я должна защищать его от всяческого зла. Но тут я бессильна что-либо сделать. Я совершенно не понимаю, что происходит с Ваньей, но мне ясно, происходит что-то серьезное. Поэтому, если ты меня слышишь, Марко, приди к нам на помощь как можно скорее! Думаю, дело не терпит отлагательств, иначе мы потеряем ее!
– И с ней не происходит ничего нового, – продолжала дальше Бенедикта.
– Она ведет себя так же, как перед отъездом в Тронхейм, может быть, чуточку лучше. Когда она вернулась домой, она выглядела здоровой и свежей, но теперь все началось снова – с удвоенной силой. Нет, стало хуже во много, много раз! Что-то в Липовой аллее мучает ее.
– Марко, – тихо произнесла Бенедикта. – Марко, Марко, ты слышишь меня?
На небе безмолвно сверкали звезды.