Я как раз почти залила бак, как вдруг услышала какую-то возню в багажнике. Постукивания в крышку. Потом стон. Так я поняла, что Элинор не умерла.
Элинор Лоуэлл не умерла. Удар лишь оглушил ее, и она приходила в себя. Патрисии удалось справиться с приступом паники: у колонок она была одна. Никто не мог ничего услышать. Она пошла в магазин при заправке расплатиться за полный бак, изо всех сил стараясь казаться спокойной и расслабленной.
Глава 38
Признания
Бостон, штат Массачусетс
Пятница, 27 августа 2010 года
– В этот момент вы могли пойти на попятный, – заметил Гэхаловуд.
– И сесть за покушение на убийство? Мне все равно была крышка. Оставь я ее на пляже, было бы другое дело. Но я ее засунула в багажник, чтобы от нее избавиться. Мне грозило огрести лет тридцать.
– И что же вы сделали?"
"– Поехала дальше. Мчалась без остановок, то в одном направлении, то в другом, чтобы добраться до Рокленда к моменту отплытия парома. Надеялась, что долгие часы дороги ее прикончат. Или что она по крайней мере снова потеряет сознание.
На этом этапе уже толком не думаешь. Только действуешь. Пытаешься спасти свою шкуру. Я погрузила машину на паром, идущий на Виналхэйвен. Путь показался мне нескончаемым. Элинор, наверное, на какое-то время отрубилась, а потом вдруг снова начала стучать. Но грохот машин и океана заглушал ее зов на помощь. Наконец мы причалили к Виналхэйвену. Я доехала до дома. Было семь часов утра, я никого не встретила. Дом был пуст, как я и ожидала. Элинор больше не подавала признаков жизни.
После долгих колебаний я открыла багажник. Глаза у нее были полузакрыты, я не знала, жива она или мертва. Собрала все свое мужество: пережить один тяжелый момент, и все будет кончено, навсегда. Я подхватила ее и вытащила из багажника. В эту секунду она вцепилась мне в руку и широко открыла глаза. Я была в полном ужасе. Донесла ее до колодца, с которого заранее сняла деревянный щит. Сама не знаю, как я тащила Элинор. Меня трясло, тошнило. Я перекинула ее через стенку колодца.
Она по-прежнему в упор смотрела на меня. Наконец я толкнула ее в последний раз, тело перевесило, и она с глухим стуком упала на дно колодца. Думаю, падение ее добило. А может, и нет. Я закрыла колодец и вернулась к машине. Меня несколько раз вырвало на траву. Оставалось избавиться от дубинки. В эту минуту я вспомнила про маленькую пристройку-гараж, где Бенджамин круглый год держал свой “крайслер себринг”, чтобы не перевозить машину на пароме.
