Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Теперь, зная, какая судьба меня ждет, каждое мгновение, каждой вдох в этом месте буквально душили меня, причиняя почти физическую боль.

А для него это… шутка?

Впрочем, стоит ли удивляться? Для этого мужчины само мое существование всегда было ничем иным, как недоразумением. Еще и несмешным.

– На этом я откланяюсь, мадам. Впредь, не отвлекайте меня во время работы по таким пустякам, – предупредил меня мужчина, пока я до дрожи сжимала кулаки, чтобы не закричать и не устроить истерику, которую так же никто не примет всерьез.

– Жак, идем в кабинет, – позвал он вновь пришедшего в себя надменного секретаря, а затем, не оглядываясь, вышел из столовой.

«Нет, не так. Я не могу действовать безрассудно. Рано. Еще слишком рано, мне нужно быть осторожно и подготовиться. Разведись я сейчас, мой конец ничем не будет отличаться от того, что уже произошло. У меня ничего нет, и родители меня назад не примут, – не обращая внимания на откровенные смешки и шепотки, которые, после ухода герцога, стали позволять себе распустившиеся наглые слуги, думала я.

– В таком случае, я должна обеспечить себе безопасность и финансовую независимость. А уж затем…»

Герцог сказал, что слышит мои шутки впервые за три года. Наш брачный договор, составленный с моими родителями, рассчитанный на пять лет, будет расторгнут через два года из-за того, что я не смогла родить наследника.

Но я не собираюсь столько ждать и жить в этом гадюшнике.

«Полгода, – мысленно пообещала я себе. – За эти полгода я должна предпринять все меры, чтобы после ухода жить тихо и спокойно, без мужа и родителей.

А затем… Сиэль не посмеет отказать мне в разводе!»

***

– Госпожа…

– Оставь меня, – ворвалась я в свои покои, заметив личную горничную, которая дожидалась меня.

– Но… – привычно хотела она возразить, нисколько не считаясь с моими приказами. Впрочем, учитывая, что Доротти приставила ко мне главная горничная, которая меня терпеть не могла, нечего удивляться, что и обычная прислуга мной откровенно пренебрегала, не понимая, почему обязаны прислуживать мне – еще вчера такой же простолюдинке, какими являлись и они.

Хотя и главная горничная не могла бы вести себя так нагло, не будь приближенной к матери герцога и няней последнего, кого воспитывала с младенчества. Потому, по факту, свекрови у меня было две. И обеих я не устраивала.

Видя отношение ко мне двух главных женщин этого поместья, прислуга приняла за правило нисколько со мной не считаться, проявляя минимум учтивости лишь при самом герцоге.