Поэтому и ездят, ездят даже в Пискоструйск и в деревню Гадюкино, по колдобинам и на перекладных.
— И когда их пригласили?
— Два дня назад, если я со счета не сбился. Сейчас ведь уже пятница началась. Во вторник с утра звонили, и мы договорились, что ребята поедут в пятницу, дадут один концерт, переночуют, в субботу с утра еще одно выступление в соседнем поселке, и к обеду их привезут обратно. Как раз они успеют отдохнуть, привести себя в порядок, а в восемь вечера в субботу — закрытие и вручение призов.
Так. Значит, во вторник с утра.
В понедельник вечером я улетел в Москву с Лилей, они решили, что я перестал путаться под ногами и можно действовать дальше. Времени до закрытия кинофестиваля осталось немного, и они решили покончить со всеми троими одним махом. Интересно, что они придумали на этот раз? Скорее всего, автомобильную катастрофу. Гористая местность, серпантин… Машину в пропасть — и концы в воду. Бог мой, во главе всего этого должен стоять поистине сумасшедший. Но почему его покрывают? «Выдавливание» предпринимательства — это я могу понять, это на руку тем, кто ведет политическую игру.
Но истребление кинозвезд? Какую пользу это может принести тем, кто рвется к власти? Почему они позволяют этому человеку безнаказанно совершать убийства, и не просто позволяют, но и помогают? Или они хотели во что бы то ни стало сорвать фестиваль, чтобы больше никакому Рудину не пришло в голову устраивать в этом городе великосветские «сходняки»? Ведь Рита мне объясняла, что спонсоры вкладывают в фестиваль большие деньги, потому что он приносит большие прибыли.
Именно поэтому спонсоры и не позволили закрыть фестиваль, несмотря на убийства участников. Спонсоры оказались людьми такими же безнравственными, но из другой команды.
— Так я жду ваших объяснений, Владислав. Что, собственно, случилось?
— Видите ли, Борис Иосифович, у меня есть очень сильные подозрения, что этих троих тоже хотят убить. Я ничего не могу доказать, но я прошу мне поверить.
— У вас есть какие-то сведения? Рита сказала, что вы отказались от моего предложения заняться этими убийствами…
— Да, я отказался, но я отказался работать на вас.
А убийствами я все-таки занимался. Вы знаете современное кино лучше меня, поэтому вспомните: те четверо, которые уже погибли, и эти трое имели отношение к фильмам, в которых поносят армию и разоблачают царившие в ней порядки. Мне понадобилось много времени, чтобы до этого додуматься, но вам-то, я полагаю, не нужно рыться в фильмографиях, чтобы это вспомнить.
