Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Она жива, — произнес детский голос. — Еле-еле.

— Что вы делаете? — Этот голос был более резким. Я поняла, что он принадлежит Несс.

— Разрешите, — послышался голос Глайды. — Должно получиться.

Интересно, о чем она?

Постепенно я все вспомнила. Боль каскадами прокатилась по моему телу — сказывались последствия ожога. До лица было больно дотронуться.

— Не дергайся, Перриш, — произнес кто-то твердо. — Уомбебе и Таг помогут тебе.

Я улыбнулась уголком рта. Там, где они касались меня, боль прекращалась. Везде, где до меня дотрагивались тонкие ручки Уомбебе, кожа как будто твердела, и боль стихала.

До чего же чудесно, до чего же замечательно жить без боли!

* * *Мне становилось все прохладнее, и, наконец, все прекратилось.

Я открыла глаза и моргнула.

— Какого?..

Жрецы и беспризорники склонились надо мной в свете полной луны. На их лицах читалось облегчение и что-то еще.

Неудачник ткнулся мне в бок. Его шерсть свалялась.

Ру стоял чуть поодаль, в тени. Его голова и руки как-то странно свесились.

— Какого черта вы все уставились на меня? — выдавила я."

"Несс протянула мне свой плащ. А я разглядывала собственное тело, как чужое. Моя рубашка сгорела, и я лежала обнаженной выше пояса. Штаны же почернели от огня. Даже сапоги покрылись пузырями.

Уомбебе взяла меня за руку, улыбнулась впервые за все время и сказала:

— Ты красивая.

Вот уж какой я никогда не была, так это красивой. Или теперь что-то изменилось?

Они наперебой стали рассказывать мне о случившемся, а Ру стоял на страже, по-прежнему не приближаясь к нам.

— Ему плохо, — пояснила Глайда. — Он слишком испугался паука.

Мои мысли накладывались одна на другую, словно листья, падавшие на одно место. Но теперь все становилось на свои места.

— Паука… Ты видела их раньше, Глайда?

— Не таких огромных, — ответила она после секундного раздумья. — Они приходят по ночам, когда все меняется.

Я невольно улыбнулась и спросила:

— А что случилось со мной?

— Ты могла умереть от ожогов, — откликнулась Несс.

— Но Уомбебе исцелила тебя. Правда, у тебя навсегда осталась отметина.