Потихоньку она толкала его своим телом к берегу и покрывала пеной нижние части его тела, когда он был уже весь в пене, она повисла на нем и уронила в воду, упав на него сама."
"Они лежали уже почти у самого берега. И он все еще находился в странном, но одновременно приятном оцепенении шока от ее отвратительной наглости, близости и развратности. Она начала тереть его кусками глины. Глина приятно скользила по телу, покрывая кожу теплым шелковым слоем. Его мыщцы расслабились. Он думал, что это было самое коварное, чудовищное, извращенное, но самое приятное нападение на него за всю его жизнь.
Все-таки, она женщина, подумал он. Хоть она и вынудила его подчиниться тому, что она хочет, но сделала она это чисто по-женски. Но, если бы кто-нибудь когда-нибудь сказал ему, что с ним произойдет нечто подобное, он бы убил этого человека на месте. Однако, сейчас ему убивать не хотелось. Сейчас ему вообще ничего не хотелось, кроме близости этой ужасной женщины.
Зло, наконец, освободило его тело и отправилось ловить в воде его одежду, предоставив его самому себе.
Он сел в воде, унимая дрожащее от возбуждения тело. Потом машинально встал и пошел на берег. Подойдя к лошадям, он начал копаться в седельной сумке, ища сухую одежду. Но вспомнил, что, выезжая из монастыря всего на несколько дней, не обеспокоился запасами сменной одежды. Он посмотрел на попону Грома. Но, она была настолько грязной, что ему не хотелось сейчас ее соприкосновения со своим телом.
Попону с лошади Ульрике он тоже не хотел, потому что это было лошадь Ульрике. Тогда он плюнул на все, и подумал, что развратная ведьма сама во всем виновата. И если ее взор будет смущать его обнаженность, то это не его проблема, поскольку в данном случае от него ничего не зависит. Он расслабился и растянулся на траве, подставив кожу теплому солнцу.
Ведьма возвращалась, неся его одежду, которая, как он заметил, была вычищена и выстирана. Подойдя к месту его отдыха от потрясения, она развесила одежду на ветках кустарника, сняла оттуда свой пояс и направилась к нему.
Он понял, что она намерена причинять ему дальнейшие мучения и глубоко вздохнул, переводя дыхания и пытаясь силой своей воли убедить одну очень важную часть своего тела не напрягаться так сильно, что у него уже болели не только чресла но, и ноги. Еще чуть-чуть и его воля не выдержит. И нападение совершит он. И чем это все закончится, он даже не представлял.
