Скорее, фраза принадлежит Уэбстеру, а не Шекспиру; возможно, она взята из «Белого дьявола» или «Процесса дьявола»[13]. Пунктуация казалась правильной, хотя Корделия рассчитывала увидеть запятую перед «ибо». Возможно, цитату воспроизвели по памяти и не сверили с текстом. Определенно ее напечатал другой человек, не привыкший пользоваться печатной машинкой. И ей казалось, она знала кто.
Во всех остальных цитатах содержались угрозы, которые рознились по степени ужаса, внушаемого жертве. В строках Кристофера Марлоу слышалось смутное отчаяние: «У ада нет границ, как нет у ада и пределов в одной лишь точке мирозданья, ибо где мы – там есть и ад.
А где есть ад, нам только быть и надлежит». Едва ли можно было истолковать эту фразу как угрозу, хотя сквозивший в ней нигилизм, модный в те времена, мог не понравиться человеку с тонкой натурой. Еще одна цитата Марлоу была получена шестью неделями раньше: «Осталось жить тебе не больше часа, а после будешь ты навеки проклят». Вот здесь уже все было предельно ясно, однако угроза оказалась беспочвенной: Кларисса прожила гораздо больше отпущенного часа.
И все же Корделии казалось, что с течением времени цитаты становились все более зловещими и специально подбирались так, чтобы напряжение от фраз, напечатанных под изображением гроба, постепенно нарастало – от «Надеюсь, вам понравилась змея»[14], до зловещих строк из «Генриха VI»: «Вниз, прямо в ад, так и скажи, что я тебя туда отправил»."
"Если взять все письма в совокупности, постоянное повторение темы смерти и ненависти производило гнетущее впечатление, глупые детские картинки дышали угрозой.
Корделия начала понимать, как эта тщательно продуманная программа по запугиванию могла повлиять на чувствительную и ранимую женщину – на любую женщину, если уж на то пошло. Как это могло омрачить ее утро, превратить в кошмар любое рядовое событие вроде посещения почты, появления письма на подносе в коридоре или конверта под дверью. Легче всего было посоветовать жертве злоумышленника спустить эти пасквили в унитаз, как обычный мусор, чем они и являлись.
Но в любом обществе все еще жив страх перед силой тайного врага, служащего дьяволу и желающего несчастному погибели. Здесь поработал некто обладавший незаурядным, наводящим ужас умом. И Корделию совсем не радовала мысль о том, что причастный к анонимным письмам человек, вероятно, будет находиться в числе гостей на острове Корси, что за взглядом одного из тех, с кем она встретится за столом, могут скрываться такие злые намерения.
