Две женщины-полицейских перенесли вещи Корделии из комнаты Моргана – весьма трогательный жест, который позабавил бы ее, будь она в другом настроении. Ее новая спальня располагалась на том же этаже, но с другой стороны от комнаты Саймона, а окна выходили на розовый сад и бассейн. Повернув ключ и вдохнув тяжелый душный воздух, наполненный запахом незнакомых духов, Корделия подумала, что этой комнатой, наверное, редко пользуются. Она была маленькой, темной и тесной, и казалось, что Эмброуз специально обставил ее так назло летним посетителям.
Легкость и воздушность, которой ему удалось добиться почти во всех частях замка, здесь явно отсутствовала. Каждый квадратный дюйм стен был занят картинами и украшениями, а затейливая мебель и украшения из папье-маше на фоне красного дерева словно давили на нее своим темным угрожающим видом. Комната казалась какой-то затхлой, и Корделия широко раскрыла окно. Внутрь ворвался шум моря, однако теперь он не успокаивал и не убаюкивал, а больше походил на зловещий размеренный рев.
Она лежала в постели, размышляя, хватит ли у нее сил встать и прикрыть окно. Но это была ее последняя сознательная мысль, прежде чем она поддалась усталости и почувствовала, что безвольно погружается в сон.
Часть V
Ужас при лунном свете
Глава тридцать третья
В девять пятнадцать Корделия отправилась в кабинет, чтобы позвонить мисс Модсли. Поднимая трубку, она подумала, прослушивает ли их полиция. Отслеживание телефонных звонков, даже на месте преступления, рассматривалось как прослушивание телефона, а для этого, разумеется, требовалось согласие министра внутренних дел.
Странно, что она так мало знала о настоящих полицейских расследованиях, несмотря на все, чему ее учил Берни. Она уже успела удивиться, как далеко простирались их полномочия по сравнению с тем, что описывалось в детективных романах. С другой стороны, их приезд оказался более пугающим и гнетущим, чем она предполагала. Ощущение было такое, будто в доме завелись мыши. Какое-то время грызуны могут оставаться невидимыми, но если знаешь, что они есть, невозможно игнорировать их тайное присутствие, оскверняющее все вокруг.
Даже здесь, в кабинете, еще чувствовалась отталкивающая мощь личности инспектора Грогана, хотя все следы его короткого пребывания уже исчезли. Ей показалось, что после посещения полиции комната стала еще чище, и это само по себе навевало жуткие мысли. Она набирала лондонский номер, и ей не верилось, что звонок никто не прослушает.
