Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Умом-то я понимала, что, скорее, он запрет меня где-то и накажет за непослушание, чем придушит собственными руками, как Дездемону. Тишина в салоне не добавляет спокойствия, в ней слишком хорошо слышны спутанные мысли.

А, когда мы подъезжаем к бетонному забору с колючей проволокой, я вообще начинаю подумывать о том, чтобы выпрыгнуть из машины. Рука сама тянется к ручке, но Дима останавливается у железных ворот раньше, чем я успеваю осуществить свой план.

К машине сразу подбегает молодой человек в форме и автоматом в руках.

Дима опускает стекло и протягивает документы. Я наблюдаю за тем, как глаза мальчишки меняются с внимательного прищура на распахнутое удивления. Он дрожащими пальцами протягивает мужу документы, вытягивается по струнке и отдает честь.

Я бы закатила глаза, если бы сердце не стучало так бешено. Когда же ворота начали разъезжаться, оно еще больше ускоряет свой темп.

— Куда ты меня привез? — голос дрожит, когда муж заезжает на какой-то полигон, если судить по нескольким деревянными амбарам, траншеям посреди поля и солдатам, которые бегают в полном обмундировании по полосе препятствий.

— Не бойся, я ничего тебе не сделаю, — Дима одной рукой управляет машиной, второй набирает сообщение на телефоне.

— Я не боюсь, — говорю я четко, хотя сама вжимаюсь в сиденье и стискиваю сумку до побеления пальцев.

Губы Димы растягиваются в улыбке. Снова. Я даже забываю, как дышать. Так редко раньше видела его улыбку. Но спросить, что изменилось, не успеваю и вряд ли бы решилась, Дима тормозит на полностью свободной парковке у деревянного амбара, отличающегося от остальных только надписью «ТТ», нанесенной белой краской.

"Дима, не дожидаясь меня, выходит из машины и обходит ее. Открывает мне дверь и протягивает руку. Я не двигаюсь, смотрю на длинные, мощные пальцы так, будто они могут переломать мне кости, а когда ловлю себя на этой мысли, понимаю, насколько она бредовая. Хотя, после службы в горячей точке непонятно, какие винтики переклинили в голове у мужа, так что, возможно, я не сильно ошибаюсь.

Но все-таки отпускаю сумочку и вкладываю ладонь в протянутую руку.

Вот только встать не получается — я забыла отстегнуться. Приходится отпустить сумочку вовсе и повозиться, чтобы нажать на защелку дрожащими пальцами. Как ни странно, Дима спокойно меня отпускает, когда я тяну на себя руку, но протянутую ладонь не убирает. Поэтому, как только я избавляюсь от помехи, сразу же беру мужу за руку. На этот раз более уверенно.