Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В толпе находились и сотрудники службы наружного наблюдения, в задачу которых входило выявление лиц, находящихся в розыске, а также возможных зачинщиков хулиганских действий. Однако толпа вела себя чинно и пристойно.

Суд шел уже несколько дней. В зале заседания подсудимые вели себя вызывающе, отказывались давать пояснения, смеялись, шутили. Со стороны можно было подумать, что это не судебное заседание, а слет студентов. Садыков Марат по-прежнему молчал, придерживаясь ранее выработанной тактики.

– Не знаю, не помню, не совершал, – твердил он в ответ на любой вопрос обвинителя или судьи.

Его ответы вызывали гул одобрения у подсудимых. Дерябин же, наоборот, много шутил, вызывая смех у подельников по уголовному делу. Несмотря на общее веселье в зале, все они понимали, что им грозит. Государственный обвинитель запросил приговорить Садыкова, Нагаева, Степанова и еще двоих подозреваемых к высшей мере наказания. Его выступление было, похоже, на ушат холодной воды, вылитой на веселую компанию.

Скамья подсудимых замолчала. Все притихли и стали смотреть друг на друга, ожидая, что запросит государственный обвинитель в отношении них. Двадцать восемь человек, в том числе Дерябин и Антонов, были осуждены по статье «бандитизм». Им вменили тридцать шесть грабежей, четыре убийства и пятнадцать покушений на жизнь. Остальные члены группировки были осуждены по конкретным преступлениям. Впоследствии Степанов и еще один член группировки, ранее приговоренные к смертной казни, были помилованы.

ЭПИЛОГ"

"Прошло более десяти лет, прежде чем некогда знаменитые тяпляповцы стали потихоньку возвращаться из тюрем и зон. Вышел из заключения и Евгений Дерябин. Купив билет до Казани, он зашел в привокзальную пивную и заказал пива. Он с интересом рассматривал окружающих людей, стараясь угадать, кем мог работать тот или иной посетитель небольшой забегаловки.

– Мужик! Пивом не угостишь? – обратился к нему мужчина средних лет, явно страдающий алкоголизмом.

Его посиневшее лицо опутывала мелкая сетка синих кровеносных сосудов.

Раньше бы он шарахнулся в сторону от подобного соседства, но время и на него наложило свой отпечаток. Евгений сунул руку в карман, достал деньги и, отсчитав несколько купюр, молча, протянул их мужчине.

«Правду люди говорят, что от сумы и от тюрьмы не зарекайся», – подумал он, продолжая наблюдать за мужчиной. Тот купил кружку пива и подошел к столу Дерябина.

– Недавно освободился? – спросил он.