Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Вместе да? Я почти...

Со стоном сорвалась с моих губ фраза не свойственная мне, но как казалось, такая важная для Жени.

Он без слов только с тем же звериным рыком обхватил меня руками за талию и насаживать на себя до нашего общего оргазма. Ток удовольствия пробежал по моему телу с последним толчком Борзова во мне, я задрожала прижимаясь к нему. Он тоже кончил и причём в меня, но я не могла соображать сейчас.

И именно сейчас, в момент моего полного не осознания произошедшего, а не позже или раньше Женя посмотрел на меня так пронзительно и произнёс всего несколько слов, перевернувших абсолютно всё;

— Это непросто трах, я люблю тебя, — признался так искренне, с таким выражением лица, словно не в любви, а в страшной болезни.

— А я, я не знаю Борзов, — промямлила, глупо прикрывая грудь руками и это несмотря на то, что ещё сидела на его члене.

Впервые растерялась до невозможности. Перед страхом что Женя от меня сейчас начнёт чего-то требовать. Того, чего я ему дать не смогу, я сама не могла ответить себе на этот вопрос.

Смогу ли что-то ему дать кроме крышесносного секса.

— Эй, там на Титанике, не надо паники, — жутко фальшивя пропел Борзов, пытаясь меня привести в чувства, хотя сам выглядел не менее растерянным.

— Есть хочу, — заявила я, пытаясь встать, Женя не пустил.

— Сначала в душ, мне одного раза мало, — нагло заявил он, и поднявшись вместе со мной, понёс в ванную словно добычу.

Там под тёплыми струями воды он взял меня ещё раз, не требуя никаких ответов и чего-то ещё.

Рьяно и уверенно доказывая, что отпустит его нескоро.

глава 25

Полина

После случившегося я не могла, не успевала опомниться. Изменения в наших с Женей отношениях набирали обороты без перерывов. После душа мы переместились на кухню, Женя взялся готовить сам. Я, даже если бы захотела не смогла стоять у плиты, ноги потеряли связь со мной.

Мужик у плиты, ещё и по пояс голый, это особый сорт возбудителя. Я без стыда и совести пялилась на спину, руки и задницу Борзова, и представляла нас на кухонном столе.

Так, словно не я пять минут назад умоляла его меня отпустить, потому что уже сил не оставалось.

— Поцелуй, — потребовал Женя спустя десять минут, ставя передо мной тарелку с идеальным омлетом.

— Ты не говорил, что за еду надо платит, — усмехнулась я, подтягивая к себе аппетитное блюдо.

— Совесть имей! Ты первая женщина, для которой я готовил, — заявил он, самостоятельно целуя меня.

Ничего не оставалось, как ответить.

Хотя не без удовольствия.