Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Смех предательски рвался наружу, угрожая сорвать мои грандиозные планы.

Завладев телефоном Борзова, я вышла из детской и отправилась на кухню за бокалом вина. По пути попыталась разблокировать телефон с целью отключить все будильники и выставить беззвучный режим.

— Что за хрень? — спросила не то телефон, не то себя, когда на экран вывалилось сообщение о том, что введённый пароль неверный.

Остановившись, попробовала ещё раз, чётко попадая в нужные цифры.

То же самое.

Неверный пароль так ещё и осталось две попытки.

Эта надпись подействовала на меня как красная тряпка на быка.

Какого хрена он сменил пароль?! Попытка разблокировать телефон датой рождения Камиллы тоже не увенчалась успехом.

— Вот же сука! — заставку блокировки экрана тоже сменил, теперь там красовался дом в окружении заснеженных голубых елей.

Не могла чётко объяснить себе, что меня так вывело из себя и разозлило. Просто понимала, что у Борзова что-то резко поменялось в отношении меня, а что мне с этим делать я не знала.

Было как минимум стрёмно.

Сестра хоть и оказалась той ещё дрянью, но Борзов технично лишил её права быть матерью. Не было никаких гарантий, что завтра я не пойду по её стопам в этом плане. И ведь Камилла так спокойно меня отпустила... Всё её внимание было на щенка.

Откинув телефон Борзова на стол подальше, я посмотрела на дверцу шкафа, за которым стояла бутылка вина."

"Только посмотрев, включила чайник и пошла в прихожую за пакетами. Вместо релакса в ванной с бокалом вина, я сидела на кухне с кружкой чая, методично срезая бирки с новых детских вещей.

Все эти маленькие платьица нежных расцветок, носочки с рюшками и резиновыми пупырками на следах, лосинки с оленями в цветах, всё это привело сначала к кому в горле, а потом и к слезам.

Ещё вчера я переживала что Борзов от меня не отвяжется и личной жизни не даст, а сейчас ревела от горя из-за мысли что он заберёт Камиллу.

Я изначально и не хотела во всё это ввязываться, предполагая подобный исход.

Закончив с бирками, я утёрла слёзы и как учёная горьким опытом рассортировала одежду по режимам стирки указанным на бирках.

А выпив ещё кружку горячего чая, собралась с духом и снова пошла в детскую.

Меня встретил сонный Кусака. Тихо вилял всем своим пушистым тельцем требуя любви и внимания. Сразу взяла его на руки, чтобы не начал лаять и не перебудил всех. Но при моей попытке укрыть Борзова пледом он сам проснулся.

— Встаю, — шепнул Женя, садясь на край кровати.

— Да спал бы уже здесь.