Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Впрочем, тут же успокоительно заговорила:

- Оно, конечно, точно, что цена кусачая, но ежли вам, господин баронет, сильно дорого, можно и подешевле присмотреть.

Дядя с побагровевшим лицом шёл к выходу. И тут Берта, ловко забежав вперед, тормознула его у того прилавка, где я выбрала себе шёлк.

- Все же на свадьбу-то холстиной не обойдёшься, господин баронет. Никак не обойдешься! А вот тут, поглядите-ка, шёлк какой добротный. И цена-то за такое на столь ниже, что и жалеть не придётся! – не давая дяде пройти дальше, она потянула с прилавка темно-синий отрез, перегораживая ему путь.

- Ежли вы, господин баронет, не хотите племянницу как нищенку отдать, то хоть бы вот такой шёлк глянули. Всего по одному серебряному за спанн и спрашивают. А выглядит товар… – она торопливо нагнулась к уху дядюшки и что-то зашептала.

Баронет затормозил у прилавка, брюзгливо и недовольно оглядывая ткани и с подозрением косясь на продавца. Здесь за прилавком стоял сам хозяин.

Торговался дядя долго и упорно, и, хотя хозяин не уступил за ткань ни монетки, зато в подарок противный старик выпросил атласную ленту.

Для невесты, как он заявил продавцу. Ленту, однако, аккуратно сложил и сунул себе в карман.

Довольная Берта, завернув шёлковый отрез в кусок холстины и прижимая его к груди, торопливо говорила:

– А вот надо бы, господин баронет, еще туфли невесте и хоть какую ни есть отделку к платью. Конечно, ежли бы вы свадьбу, как положено, через полгода назначили, маленькая госпожа и сама бы вышить успела. А уж если вы так с торжеством торопитесь, надобно чем-то платье украсить.

А то ведь никто и не поймёт, что баронетту замуж выдаём, а не горожанку."

"Сколько дядя ни скрипел, однако прямо от ткацкого рынка заехали на небольшой базар на окраине города, где Берта помогла мне выбрать довольно аккуратные туфельки, похожие на балетки. Домой мы возвращались уже после полудня. Всю дорогу противный старик причитал о том, какое это разорение – иметь доброе сердце.

- Ведь если бы не я, так и пошла бы под венец, как нищенка.

Ни наследства тебе не оставили, ни одежды приличной, а за всё я — плати! Эх, была бы ты кому другому племянницей, я бы сейчас спокойно дома сидел и взвар попивал!

– Благодарите дядюшку, маленькая госпожа, – прошептала мне на ухо Берта. Сейчас мы сидели с ней рядом, так как на своем сидении баронет расположил личные покупки: горшок с медом и завернутый в мятую серую бумагу свиной окорок.

– Благодарю вас за доброе сердце, дядюшка, – послушно сказала я.