Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я попыталась блокировать удары, но в моём полуживом состоянии после паники и бега я разве что могла таракана тапочком прихлопнуть и не скончаться от переутомления. Мои руки перехватили, сжимая до боли, развернули к себе спиной, а когда попыталась дернуться, то холодное дуло пистолета уткнулось в мои ребра. Отклоняться от пуль, причём в упор, я точно не умела, так что сдалась.

- Вот, так-то лучше! – воскликнул холодный, проникающий прямо внутрь голос Марата возле моего уха. – Ты, конечно, малость спутала мне все планы, но твоя первоначальная роль козла отпущения всё-таки сегодня осуществится.

Мне уже было фиолетово на его планы, особенно в отношении меня. Я краем глаза увидела, что Уля убежала, и надеялась, что этот упырь притащился совершать свою «мстю» в одиночку.

Страх отпускал моё тело, но вместо него наступала фаза безразличия и апатии. Я хорошо знала это состояние ещё с тех пор, как два дня лежала под завалами с мёртвыми родителями.

- Я даже не знаю, кого больше ненавижу?! Тебя или своего успешного братика?! Наверное, всё- таки тебя.

Ведь к злости на Русика я привык, а вот твои выходки нереально бесят. Это тебе ещё повезло, что я попал в аварию. Хрен бы у вас что получилось, будь я здоров, завершил бы все дела, как и планировал. Так что тебе винить некого! Если бы ты не влезла, я бы просто слегка поранил нашу милую принцессу и развалил бизнес брата. Теперь же мои аппетиты возросли и требуют крови.

- Ты больной, просто чокнутый, – вяло отозвалась я, поддерживая нашу милую беседу по душам.

- Ты просто не жила как собака. Холод, голод и пьяная мать - вот и всё, что я помню из детства, а в это время мой братишка жил в роскоши. Справедливость должна восторжествовать! – будто Ленин на броннике, провозгласил этот псих, двигаясь в сторону охраны и таща моё безвольное тело впереди себя, прикрываясь как щитом.

Я хотела объяснить этому неразумному, что виновника во всех его мытарствах и лишениях здесь нет. Чтобы отомстить, ему надо сначала его воскресить, а потом убить. Ведь кроме матери, бросившей своего сына в условия естественного отбора, виновных, на мой неопытный взгляд, больше не было.

Сил и желания, говорить, уже совсем не было, так что промолчала. Пусть этот уродец выговорится, вдруг полегчает!

- Ничего, молчи, молчи! Я за тобой специально припёрся!

- Зачем в дом-то? Столько сложностей, не проще было бы на улице?

- Конечно, проще! Но ты, маленькая дрянь, одна теперь не ходишь! Всё время рядом охрана.

Точно, я как-то упустила этот момент.