Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И об этом предупреждала Марфа:

– Уже перед тем, как писать договор будешь, почувствуешь такую тоску и боль, что сразу захочется воротиться. Прислушайся к себе. В этот момент ты еще можешь остановиться. Если такова будет воля твоя, сразу же уходи той же дорогой, что и явилась. По сторонам не смотри, не оборачивайся, иди быстро. И больше в этот лес ты входить не должна. Но если решишься продолжать, будь твердой духом. Не позволяй пугать себя. Отринь свою боль. Переступи через нее. Та дорога, которую ты выбрала, постоянно с болью тебя сталкивать будет.

И каждый раз придётся перешагивать.

Права оказалась старуха – тошно стало так, что даже глаза защипало, соленый комок в горле застрял. Почему-то детство вспомнилось. Яна детство свое обычно отвергала, старалась лишний раз не обращаться к нему мыслями. Самой жалкой человеческой чертой ей всю жизнь казалась беззащитность, поэтому детский возраст в ее восприятии нес в себе ущербность по умолчанию."

"А тут вдруг воспоминание пришло – летний день, солнце, тополиный пух снежинками летает, а у папы на него аллергия – он все время чихает и смешно морщит покрасневший нос.

Сашенька еще не родился, и семья их еще не покатилась по американским горкам кругов ада. Какой-то парк, и они идут по дорожке. Мама за одну руку ее держит, отец – за другую, а Яна иногда ноги поднимает и висит, как обезьянка на лианах. И это состояние – веселый восторг, беспечность, отсутствие завтрашнего дня – ну какое будущее, если солнце отражается в лужах, если июнь, если голуби разбегаются при твоем приближении, если бросаешь пятачок в фонтан! Странное воспоминание, как будто кто-то из прошлого по голове ее погладил.

А вокруг пел и волновался лес. Мертвенная тишина уступила место ночному концерту – мяуканье, хлопанье крыльев, хохот пересмешника, чье-то нервное круженье, скрип веток, осторожные шаги.

В третий раз она повторила слова старухи. И вот уже настал момент достать из кармана тетрадный листок, когда Яна услышала за своей спиной шаги.

– Не позволяй никому отвлечь себя, – сказала ей старуха. – Тебя будут отвлекать, но ты не должна поддаваться. Ежели заговорит с тобой кто, не отвечай. Ежели выйдет к тебе кто из леса, не смотри на него, просто делай, что до́лжно.

– Кто же со мною в глухом лесу заговорит? – спросила тогда она.

– Ты главное запомни, что нужно молчать. Да, а если кто за спиной твоей будет ходить – ты не оборачивайся.