История \ читать онлайн

— Ты в курсе, что вчера маркиза Тулье, как и несколько других знатных семей, у которых имеются сыновья, пригласили виконта Оберона и его дочерей на полуденный чай или же обед?

От услышанного Дрэйк замер, ведь он прекрасно понимал, что все эти полуденные чаи или же обеды лишь прикрытие.

— Они положили глаз на его дочерей! — матушка Дрэйка, оголив намерения аристократов, недовольно поднялась на ноги. — Пока ты пьянствуешь и шляешься по домам утех, всех достойных невест разберут!

— Но… — поморщился Дрэйк.

— Лучше помолчи! — угрожающая интонация хозяйки дома заставила прикусить язык. — После столь смелого и благородного поступка виконта Оберона вся знать только и делает, что восхищается им! Этот лорд заслужил всеобщее признание, чего отродясь не было! Теперь у него две дочери! И пусть леди Санса не является ему родной, но никто не посмеет об этом даже заикнуться, как и подумать о том, что она плохо воспитана или же является падшей, с которыми ты привык путаться!

— Мама…

— Леди Лория теперь является старшей дочерью виконта Оберона и достигла совершеннолетнего возраста! — повысила голос графиня, перебивая своего сына.

— Ты хочешь, чтобы я добился её расположения? — спросил Дрэйк, понимая, что да, так и есть.

— Именно! — в глазах графини блеснула решимость.

Дрэйк молчал, не зная, как рассказать матери о том, что ничего у него не получится с Лорией. Она скорее рассмеётся ему в лицо, чем поверит в сказанные им комплименты.

— Оглянись вокруг! Да, девушек из знатных семей много, но их манеры и воспитание… Это же просто кошмар какой-то! Их души переполнены язвительностью, а в глазах плещется бесстыдство! Вчерашний бал многое для меня открыл! Не удивлюсь, если большая часть из них потеряли свою чистоту!

— Мама… — Дрэйк вновь попытался сказать о Лории.

— Ты меня не переубедишь!

— Послушай…

— Даже не пытайся! Виконт Оберон чистокровный аристократ, чего не скажешь о большинстве знати! Породниться с ним будет идеальным вариантом!

— Я не смогу…

— Что за бред ты несёшь?! — в глазах графини усилилось негодование.