Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Спросила, проверяются ли фирмы, предоставляющие услуги промышленного альпинизма – починку крыш, мытье окон в высотных зданиях, установку спутниковых антенн.

– У нас всего одна такая фирма зарегистрирована, Екатерина Сергеевна. Клиенты ее все в Москве, на территории района фирма не работает. Мы начали проверку, но прошу вас: пока об этом в прессу не давать ни слова.

– Конечно, конечно, – Катя вздохнула. – А что с баллистической экспертизой?

– Эксперты работают.

Это означало, что результаты будут лишь дня через три-четыре.

Катя не знала, что писать дальше по этому делу. Способ проникновения, конечно, стоило бы обыграть. Не каждый раз такие вот люди-пауки попадаются среди воров-домушников. Не часто среди воров попадаются и убийцы. А этот начал стрелять, видимо, сразу, едва приземлившись на подоконник во всем своем альпинистском снаряжении. Но в комнате ведь было темно. Три часа ночи – самый глухой час. Получается, что и тьма ему, бармаглоту, не помеха. Увидел, что жертва его спит на диване, и начал стрелять, воспользовавшись глушителем.

А до этого, прежде чем лезть на крышу и оттуда спускаться, он должен был увидеть, что окно на четырнадцатом этаже открыто. У Лукьяновой стоял стеклопакет, и его, по словам полковника Гущина, бесшумно не высадишь. Значит, он должен был знать наверняка, что окно на четырнадцатом этаже открыто. А можно ли увидеть это со двора?

Катя вспомнила, как вчера она пыталась проверить это там, во дворе многоэтажки. Запрокидывала голову, вперялась ввысь.

Днем окно было видно. Но вот ночью как? Двор, по словам жильцов, плохо освещен. Фонари хоть и горят, но тускло. А громада дома в три часа ночи, когда все окна погасли, вообще не просматривается.

Так как же бармаглот смог увидеть, что путь для него открыт? Все это внушало какую-то смутную тревогу. Даже сейчас, днем, в кабинете главка Катя чувствовала себя, разбирая этот вроде бы совершенно обычный случай разбойного нападения с убийством, как-то не в своей тарелке.

А вечером дома она вообще, помнится… Хотя был душный августовский вечер Катя, вернувшись из Красногорска, не решилась открыть ни балкон, ни окно. Укладываясь спать, она раза три проверила замок на двери. Проверила, закрыт ли балконный шпингалет. Ей вдруг пришла мысль, что в ее квартиру проникнуть гораздо легче, чем в квартиру этой самой несчастной Вероники Лукьяновой. И уверенности ей от этого открытия, увы, не прибавилось.