Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Мэри, о Боже, Мэри, – шепнул он ей в самое ухо, и она мгновенно вспомнила, кто с ней.

«Могу же я позволить себе забыться на несколько коротких мгновений, и пусть так и будет», – решила Мэри и, подняв руку, запустила пальцы в волосы лорда Эдмонда.

– Я не потащу тебя насильно к себе в постель. – Шаль Мэри куда-то исчезла, и лорд Эдмонд энергично растирал руку Мэри от локтя до плеча. – Скажи мне, что ты этого не хочешь.

– Я не хочу этого, – солгала Мэри.

Он крепко прижал ее голову к своему плечу, и так они ехали всю оставшуюся часть пути до ее дома.

Когда карета остановилась, он еще несколько мгновений не отпускал Мэри, пока кучер не открыл дверцу и не опустил ступеньки, а потом нехотя отстранился. Мэри не знала, привез ли он ее к ней домой или в свое любовное гнездышко, но почему-то она и не хотела этого знать.

– Мэри. – Лорд Эдмонд опустил руку, прижимавшую ее голову, и Мэри, подняв лицо, смогла взглянуть на него, но с трудом разглядела в тусклом свете, падавшем с улицы – с ее улицы.

– Я должен спросить тебя, хотя заранее знаю ответ. Мы еще увидимся?

Судорожно сглотнув, Мэри отрицательно покачала головой.

– Кроме этого, ничего больше нет. – Она увидела, как он стиснул зубы. – Не знаю, как объяснить, милорд, но это так, и ничего другого нет, абсолютно ничего. А одного этого недостаточно.

– Да, этого недостаточно, – неожиданно согласился лорд Эдмонд. – Если ты не можешь найти во мне ничего привлекательного, кроме моего постельного искусства, тогда, Мэри, я тоже не хочу больше встречаться с тобой.

Я переживу это.

Как-то странно взглянув на него, Мэри попыталась отодвинуться, но лорд Эдмонд пресек эту попытку.

– Мне нужно, чтобы ты хотела меня, – пылко воскликнул он, – меня, Мэри, именно меня! Но это глупое желание, верно? Теперь я пожинаю плоды своего многолетнего пьянства, это последнее наказание, последнее отчаяние. Если бы можно было повернуть время вспять и все изменить, я так и сделал бы, ты это знаешь. Или ты думаешь, я не стал бы ничего менять, если бы мог? Даже ради Дика, Мэри? А ради тебя я изменил бы последние пятнадцать лет своей жизни, если бы это было в моих силах, прожил бы их заново, внес бы в них что-нибудь стоящее.

Но это невозможно. Поэтому я не могу предложить тебе ничего, кроме своей способности, великолепно развитой благодаря бесчисленным проституткам, доставлять наслаждение в постели. Я хочу подарить тебе все сокровища мира, но могу дать только то, о чем сказал.